Книга Фурадор, страница 96 – Денис Бурмистров

— На восток? – лоб девушки наморщился. – Этой дорогой?

— Это же Дилан! – Цапля наконец смог выговориться, подпрыгивал на месте от переполняющих чувств. – Ты видел? Дилан! Свет Единый, что же с ней случилось?

— Постойте, – Максимилиану не понравились слова дикарки. – Мы что, неправильно идем?

— Брат-Рэкис! – вдруг осенило Цаплю, и он сам ужаснулся от такой мысли. – А уж не по наши ли души она объявилась?

Девушка-саал, которая вытаскивала из-за кустов ворох хвороста, который, должно быть, собирала перед их встречей, проигнорировала вопрос Максимилиана, зато среагировала на реплику его друга:

— Отчего за вами? – подступила она ближе, лоб ее нахмурился. – Вы откуда идти?

— Из Ноиранта, – гордо ответил Цапля. – Слышала о таком?

Незнакомка вперила в него немигающий взгляд своих разноцветных глаз, отчего долговязый смущенно отступил, потом также долго смотрела на Максимилиана. Наконец, скомандовала:

— Со мной идёте. Ты, длинный, хворост брать, нести будешь. Ты, орденский, не отставай!

— Никуда я с тобой не пойду! – возмутился Цапля. – С чего бы?

— Жить хочешь – пойдешь, – отрезала дикарка. – Или аялла заберет.

И пояснила, ткнув в лес:

— Аялла, «мертвые глаза».

И, больше ничего не поясняя, пошла мягкой кошачьей походкой прочь.

Друзья думали недолго. Через минуту они уже шагали следом, разделив между собой хворост.

* * *

По лесу девушка двигалась легко, будто всю жизнь здесь прожила. Впрочем, может, так оно и было – хотя, насколько Максимилиан знал, саалы предпочитали селиться на побережьях.

Цапля попытался заговорить с дикаркой, но та лишь шикнула, чтобы «щенки молчали». Поэтому дальше дорога проходила в тишине, лишь слышалось сопение ребят да хруст веток под ногами.

Понемногу угас страх перед чудовищной сестричкой Дилан, однако Максимилиан поймал себя на том, что по-прежнему прислушивается, присматривается по сторонам, опасливо и напряженно. Очень хотелось положиться на новую знакомую, которая явно знала, с чем имеет дело, и точно сможет в случае чего вовремя отреагировать, защитить, укрыть.

Он наблюдал за ней, за ее маячившей впереди спиной, за качающимся хвостиком на голове, за болтающимся концом пояса, в который были вплетены обструганные палочки и маленькие косточки. Почему-то казалось, что она моложе, чем он поначалу решил. Что-то было такое в движениях, в манере говорить, в самом голосе. А еще в глазах. О, да, пусть черненное лицо, иссеченное тонким рисунком, сбивало с толку, но глаза врать не могли – а это были хоть и странные, но молодые глаза. Как представитель третьего поколения, носящего маски, Максимилиан хорошо научился читать по ним. И всегда подмечал, когда, к примеру, спокойный взгляд мастера Крюгера становился колючим, что не предвещало ничего хорошего.

Или как при очередной шалости у Цапли, как говорилось, в глазах «демоны танцевали».

Или как лучились глаза Шарлотты, когда она с упоением декламировала поэтическую оду. Или когда смотрела на него, называя своим «рыцарем».

Выбралась ли она из Ноиранта? Смогла добраться до гарнизона?

Вот почему его это волнует? Не пора ли…

— Смотри, куда идешь, щенок! – его грубо толкнули назад.

Задумавшись, Максимилиан чуть не наступил на торчащего из земли деревянного идола с грубо вырезанным лицом.

— Я не увидел, – зачем-то решил оправдаться экзорцист, а потом добавил: – И хватит называть нас щенками!