Книга Инквизитор. Хроники последнего бастиона, страница 14 – Денис Бурмистров

Сэт, вичхантер Ордо Стратиус, пояснил:

— Ведьма находилась на второй стадии инкарнации: женщина, предположительно сорока-сорока пяти лет, возможно пропавшая месяц назад жена золотаря. Вселение предположительно прошло возле района Красных фонарей, где ее и настигли Призраки Душ. После периода инкубации ведьма получила возможность вселять призраков в одиноких путников, добровольно покинувших свой дом. Данное условие, в частности, было соблюдено в эпизодах с рудокопом и купцом.

Ведьма была настигнута патрулем на месте совершения очередного ритуала вселения и уничтожена».

Тихо прошуршав, словно ветка ивы по песку, потайная дверь встала на место. Максимилиан, опустив голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, шагнул в закрытую тяжелым пологом комнату. И замер, почувствовав холодную сталь на своей шее.

— Свет тебе, Дорон, — голос инквизитора прозвучал нейтрально, хотя внутренне Таронский был готов к любому обороту событий.

— И тебе Свет, храмовник, — голос хозяина был похож на скрежет булыжников в каменоломне.

Блеснуло серебристой рыбкой лезвие стилета, Максимилиан вздохнул свободно. Огляделся.

Маленькую комнатушку под лестницей освещали три лампады с дорогими спиртовыми фонариками. У правой стены стоял широкий кожаный диван с потертой спинкой, левую стену полностью закрывала книжная полка. В комнате вился сизый дымок, распространяя легкий запах неизвестных Максимилиану пряностей.

Широкоплечий, высокий, но уже в возрасте человек, с длинными седыми волосами и в сером камзоле не первой свежести, убрал стилет за спину, тяжело опустился в огромное кресло за массивным столом. Черные глаза из-под густых бровей словно и не замечали инквизитора, уставились в раскрытую на столе книгу.

Таронский бесцеремонно пододвинул себе единственный имеющийся в комнате стул, придерживая ножны с мечом, сел.

— Теплый прием, — Максимилиан протянул руку, поднял книгу и прочитал надпись на обложке: Блэкхэд, «Раскол», — Что пишет?

— Пишет, что инквизиторы начали войну, уничтожившую Империю.

Седой Дорон взял книгу известного еретика, закрыл ее и убрал в ящик стола. Оттуда же выудил бутылку темно-синего стекла и два бокала.

— То есть мы с тобой, Дорон? — Таронский еле заметно ухмыльнулся.

— Я уже давно не в Ордене, — Дорон поднял печальные глаза на Максимилиана.

— Рыцарей Храма не бывает бывших, — возразил Таронский, — Тем более таких, как ты, Дориан Арденский, инквизитор первой лиги.

Дорон покачал головой, налил в бокал вина, не предлагая Максимилиану. Пригубил терпкий напиток, задумчиво смакуя.

Таронский, сложив руки на столешнице, смотрел на старого рыцаря изучающим взглядом.

— Это было давно, — наконец произнес Дорон. — Слишком давно для того, чтобы я вспоминал.

— Но вспоминаешь, — Максимилиан кивнул в сторону полки с пергаментами. — И, вижу, многое переоцениваешь. Думаешь, этот еретик Блэкхэд прав?

— В чем-то… возможно. Войну действительно начали мы, Рэкис. Начали и проиграли.

— Ты знаешь, что другого выхода не было, Дорон, — инквизитор подался телом вперед. — Ты знаешь, что Империя не могла стать единой без единой веры. К тому же, та инквизиция, что была при Императоре — это далеко не то же самое, что Ордо Стратиус, где служу я. Где служил и ты.

— А так ли была нужна эта самая единая Империя, Рэкис? — Дорон, склонив голову на бок, рассматривал собеседника. — Стоила она этих жертв?