Книга Инквизитор. Хроники последнего бастиона, страница 6 – Денис Бурмистров

— За Летящим Пламенем? — похоже, последнее испугало человека в сером куда больше, чем перспектива отправить одного из соглядатаев в Мертвые Земли. — Но мы подчиняемся Тригмагистрату, в том числе и Страже…

— Скитор, — в голосе инквизитора послышался металл. — Сделай, что я сказал. За расследование дела еретика отвечает Ордо Стратиус и я лично. Так что и ответ держать мне, а не тебе, смотрящий.

— Как будет угодно милсдарю, — Скитор покорно склонил голову. — Позвольте узнать ваши дальнейшие действия?

— Я пройдусь по друзьям Кортеса, — инквизитор встал, звякнув ножнами. — Возможно, нащупаю утерянную ниточку.

Кожаный плащ храмовника волнами потянулся за удаляющейся фигурой Максимилиана.

Скитор еще немного посидел у фонтана, делая вид, что читает, потом как-то незаметно слился с толпой, растворившись в потоке жителей Стоунгарда.

До пятого года Черных Небес последний оплот рода человеческого, Стоунгардский Серп, сотрясали смуты и брожения умов. Так в одном из храмов Единой Церкви близ поселения Луговки случайно зашедший в келью клириков служка стал свидетелем ужасающего темного ритуала, проводимого прямо под алтарем Света Единого. Разбуженные его криками люди подняли на вилы недавних проповедников, предав огню тела еретиков. В другом месте, близ Калийских болот, охотники поймали клирика-пиллигрима, который совершал ритуал превращения местной пастушки в ведьму.

Поднялась волна гнева народного. Рухнула неприкасаемость Церкви. В поисках духовной защиты Люди бросились к иным волхвам, к шарлатанам и прочим язычникам и еретикам. Спустя несколько в Стоунгарде и за его пределами появилось множество новоявленных церквей и храмов, объявляющих себя и только себя истинными носителями Света, а остальных — богохульниками и пособниками темных.

И не было в том большой лжи, адепты темных сил, когда-то поддерживающие Великих Шаманов, действительно начали поднимать голову, желая вернуть свой порядок в Стоунгардские земли. Однако, Тригмагистрат и храмовники-дознаватели были начеку. Вновь запылали очистительные костры инквизиции…».

Таверна на Городской площади ютилась между домами кладбищенского смотрителя и магазином оружейника. Приземистое двухэтажное здание питейной походило на старого, скособоченного мужичка, втиснувшегося между двумя высокородными, бесцеремонно растолкав их мощными бревенчатыми плечами-стенами. Различия в архитектуре настолько бросались в глаза, насколько могут различаться боевой молот и изящный эспадон. Дома погостника и оружейника возвышались над своим невзрачным соседом на целый этаж, покрытые белым дарийским мелом, со стреловидными окнами и тонкими декоративными рейками. Торговцы гордились своими домами, это было видно сразу.

Фасад таверны тонким слоем покрывала вязкая эльсенская смола, самый дешевый из красящих материалов. Из-за нее таверна приобрела нездоровый зеленый цвет, пятнами белели следы от рук и плеч незадачливых гуляк, которых угораздило качнуться в сторону стены. Окна на первом этаже отсутствовали, вместо них хозяин прибил старые легионерские щиты. Над дверью, легко покачиваясь, висела ржавая цепь, на которой некогда держалась сорванная ныне вывеска.