Книга Панцири, страница 36 – Денис Бурмистров

То были не гвардейцы «пепельных», а местные коллаборанты, расслабленные годами спокойной жизни. Драться они, может, когда-то и умели, но давно забыли, как это делается. Мы без особенных проблем смяли их, начали теснить со стены. Сквозь прорезь забрала я видел перекошенные ужасом лица убегающих воинов. Вскоре редкие очаги сопротивления были подавлены и мы подняли над фортом королевский стяг.

К этому времени осадная пехота Лемана еще дралась на стенах, пусть и с уверенным успехом.

Оставив в форте несколько человек, мы двинулись к пригороду Мирталиса. Там уже гудел набат, суетился гарнизон, визжали бабы и лаяли собаки. Но только что теперь толку суетиться, лаять и визжать? Когда к твоим воротам заявляется армия таких размеров, поздно организовывать оборону на скорую руку.

Конечно же, они попытаются укрыться за стенами, которые не в пример выше стен береговых укреплений. Нахрапом их взять не выйдет, у нас из штурмовых инструментов только лестницы да веревки. А это означает осаду, которая может продолжаться достаточно долго, а там, глядишь, и подкрепление подойдет.

Только мы через океан плыли не для того, чтобы закрытые ворота целовать. Сейчас где-то на востоке уже высаживается наша кавалерия, которая отрежет город от снабжения извне. А в бухту уже заходят наши корабли, величественно покачивая мачтами.

Идущий впереди Мертвец поднял палаш, и мы перешли на походный шаг.

— Интересно, нам дадут город хотя бы на час? – спросил Руни, сверкая глазами из темноты шлема.

— С какого перепуга? – откликнулся Ариф, тяжело дыша.

— Ну как же, – хмыкнул Руни. – Грабить захваченные города – право победителя.

— Тебе же сказали – тут будет форпост нашей армии, – напомнил Пикси. – Кто же грабит собственный форпост?

— Я бы пограбил, – вздохнул Руни.

Мы миновали луга и вошли в деревню. Повисшие на заборе мальчишки радостно замахали нам. Мы замахали в ответ.

Представляю как мы выглядим в их глазах – огромные, словно башни, неутомимые и несокрушимые, будто стальные големы. Красота!

— Если сейчас прикажут лезть на стену – я сдохну, – выдохнул Ариф.

— Не прикажут, – заверил я. – Думаю, у нас другой план.

— У кого «у нас»? – спросил Ариф.

— У нас, – с нажимом ответил я. – Или ты – не мы?

— Я – мы, – не согласился Ариф. – Но какие именно «мы»?

— А мы у нас одни!

— Заткнитесь, пожалуйста! – не выдержал Пикси. – У меня от ваших диалогов голова раскалывается.

— Она у тебя раскалывается потому, что тебе только что по ней булавой стучали, – заметил Руни.

— И поэтому тоже!

Мы прошли деревню и вышли на высокий берег, с которого прекрасно просматривалась бухта, длинные пирсы с домиками рыбацкого района, серая стена с квадратными зубцами. На балконе над воротами столпилась местная знать – шубы, шелка и вычурные доспехи. Всё, что так любит наш интендант Каркар.

Наш флагманский корабль бросил якорь прямо напротив ворот, с него протрубил генеральский горн, оповещая о королевском повелении.

Со стороны ворот прокричали что-то короткое, но обидное.

— Смело, – заметил Пикси.

— Глупо, – поправил Ариф.

На палубе «Принца Буревестника» появились генералы в окружении свиты, и колдуны. Генерал Форель произнес короткую, но грозную речь.

Мужи Мирталиса нестройно и фальшиво рассмеялись. Из их числа вышел низенький скрюченный мужичок в серебристом плаще, потряс в воздухе кулаками. Ветер донес его сиплый боевой клич.