Книга Панцири, страница 81 – Денис Бурмистров

Я усмехнулся. Как же они предсказуемы!

— Верно! – с вызовом ответил я. – Господа, можно как-то ближе к делу, нам утром в поход.

— Благородный Дрю Ормандо! – торжественно проговорил первый рыцарь. – Вы сегодня совершили поступок, достойный героической новеллы! Благодаря вам многие наши браться завтра вновь сядут в седла, вновь понесут волю и гнев Короля нашего врагам нашим!

Он сделал вперед шаг, будто гордая цапля, сказал:

— Примите нашу благодарность, благородный Дрю Ормандо!

И бросил к моим ногам перчатку.

Вызов на дуэль.

Ну, всё верно, я им теперь, по их мнению, ровня, так что можно, наконец, выбить из меня дурь на их условиях.

Но не успел я что-либо ответить, как подошел второй рыцарь и повторил жест первого. Потом подошел следующий. И следующий.

Они делали это с такой важностью и значимостью, что я невольно приосанился, наблюдая, как растет гора перчаток на земле.

Когда последний рыцарь отошел, вновь взял слово первый рыцарь, подняв факел повыше:

— Благородный Дрю Ормандо! Я, шевалье Каринье, перед богами и при свидетелях, заявляю, что нет более между нами ссор и недомолвок!

Он картинно поклонился и важно вернулся на место.

И вновь рыцари друг за другом подходили, представлялись, и заявляли о том, что не имеют ко мне претензий.

А потом они чинно раскланялись, и с чувством выполненного долга потянулись прочь. Суетливые пажи тут же выскочили из темноты и принялись разбирать хозяйские перчатки.

— Эй, Каринье! – окликнул я рыцаря. – А почему только мне такая честь? Вас весь отряд спасал.

— Они простолюдины, – недоуменно пожал плечами шевалье. – Это их работа.

И скрылся в ночи.

А я остался стоять с огромным желанием догнать и надрать уши. Но сдержался – не сейчас, не нужно портить момент. На моей памяти это первый случай, когда рыцари выказали благодарность хоть кому-нибудь. Глядишь, со временем и обычных пехотинцев уважать научаться. А нет – так я всегда рядом, и кулаки мои готовы постоять за солдатское равноправие хоть днем, хоть ночью.

Сражение при Джюниперро, очередная победа Фиалки.

Устав тащиться с основными силами, графиня выбила у генерала Бебе разрешение проследовать к месту рандеву другой дорогой. Генерал разрешение дал, насмешливо указав, что шагать нам предстоит лишние немалые версты, и сказал, что если мы не уложимся в срок, то последует суровое, но справедливое наказание.

Фиалку это не испугало, она уже знала наши силы и способности.

Наш путь лежал через колючие леса Камуса, через мелкие комариные болота и прохладный травяной лог. Дорога уступала тракту размерами, виляла, будто шов пьяного портного, но зато воздух был чистым, погода стояла чудесная, шагалось легко и свободно, а под ногами не чавкала взбитая людьми, конями и телегами грязь.

С нами увязалось несколько арбалетчиков, следующих в расположенный по дороге сторожевой форт. Хорошие парни, прекрасные охотники. На привалах давали пострелять, устраивали соревнования, развлекая народ. Даже Фиалка активно участвовала, веселясь, будто простая девчонка. Она вообще очень заинтересовалась арбалетами, спрашивала об устройстве, об удобстве обращения, о дальности и точности стрельбы. Что-то говорила Мертвецу, а тот смотрел на нее с удивлением и задумчивостью.