Книга Панцири, страница 89 – Денис Бурмистров

Впрочем, здесь могли обитать все разбойники и ящеры мира, но после того, что открылось нашему взору, они бы бежали без оглядки, поджав свои хвосты или что у них там есть.

О, да! Король действительно стянул сюда весь свет своего воинства! Даже мы с Арифом, ветераны множества компаний, впервые видели столько знамен разом. Казалось, здесь были все – «алые» полки князя Оустрила, «серебряная конница» Тэи, Сыны гранитных порогов, дальнобойные механики Щедрии, наездники на летающих кракенах, укротители троллей, погонщики боевых носорогов, а также тысячи обычных солдат, вроде нас.

— Чтоб мои глаза лопнули! – воскликнул Руни, всматриваясь куда-то вдаль. – Это же королевский шатер! А рядом – Большой Энди!

— Точно! – согласился Пикси. – Это что ж, сам король пожаловал?

— Ох, чую, мясорубка предстоит знатная, – пробурчал Ариф.

На далеком холме блестел золотом королевский шатер, возле которого разноцветными пятнами ютились палатки особенно приближенных военачальников. Пурпурными истуканами выделялась личная охрана короля, но даже эти рослые ребята терялись на фоне огромного, выше деревьев, белобрысого мужика в сияющих доспехах. Мужика звали Эндиманил, и он являлся земным воплощением Лучезарного Моргана, небесного покровителя королевской династии. Эндиманила призывали не часто, старались по пустякам не беспокоить, и одно его присутствие уже говорило о судьбоносной важности грядущего сражение.

Нас разместили по левому флангу, практически на самом краю. Для того, чтобы поставить лагерь, пришлось шагать добрые четверть часа, рассматривая уже прибывшие подразделения и приветствуя знакомых.

Встали мы на краю луга, аккурат между густым травяным морем и мирно шелестящим орешником. Принялись обустраиваться, послали людей за водой и дровами. Я, как правофланговый, прошелся по бойцам своей шеренги, заставил каждого проверить амуницию и оружие.

Прискакал хмурый Мертвец, слез с коня и жадно выпил целую кружку воды. На вопрос что случилось, прохрипел недовольно:

— Магнуса хотели от командования отстранить.

— Вот так новость! – удивленно воскликнул Руни. – За что?

— Бебе на генеральном совете сказал, что госпожа Дампьер команды свыше трактует фривольно, занимается самоуправством, глуха к критике старших командиров.

— Это чего он такое несет? – вновь воскликнул Руни. – Да только благодаря Фиалке у Бебе хоть какие-то победы в этой компании!

— В том-то и дело, – вставил я. – Боится, что она у него всю славу уведет.

— Там, поди, не только Пухлый Рыцарь боится, – предположил Пикси. – Там, поди, весь его штаб на дыбы встал. Вместе с братцем Августом.

— Да ну не могут быть они настолько глупыми! – удивился Руни. – Фиалка ж не для себя старается! Для общей победы!

— Наивная ты душа, – хмыкнул Ариф.

— И чем всё закончилось? – спросил я у Мертвеца. – Что король сказал?

— Короля не было, – ответил капитан. – Совет вел герцог Леопольд и другие командующие флангами. Герцог пожелал не менять командиров перед сражением, но указал сделать графине Дампьер последнее предупреждение.

— Нарушение которого Бебе охотно придумает в любое время, – закончил Ариф.

Мы понимающе вздохнули. Для нас самодурство и глупость командования не удивительны, простые солдаты к такому быстро привыкают. Но вот за Фиалку было по-настоящему обидно, происходящее с ней казалось верхом несправедливости.