Книга Хроника посещения (сборник), страница 118 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

— Здесь копии всех его картин. Как думаете, Зона расширила свое влияние?

— Может, вы сгущаете краски, Дик? Просто появился у человека талант.

— Талант? Приглядитесь-ка, Валентин.

Ричард достал из ящика большую лупу и протянул Пильману.

— Куда смотреть? – поинтересовался профессор.

— Вот прямо сюда и смотрите, – ткнул пальцем в угол картины Ричард.

— Ну… Завод. Будка трансформаторная. И что?

— А вы внимательнее под будкой посмотрите.

— Ой… Простите, Дик, вырвалось. Это же объект семьдесят семь бэ! Вот, на земле!

— Да, это «пустышка». Только полная, аналогичная той, что некогда притащил покойному Панову Рэдрик Шухарт. Узнаваема, да?

— Откуда Новак мог знать об объекте? – спросил Пильман.

— Понятия не имею, – сказал Ричард. – Дернула меня нечистая заглянуть к этой будке. При очередном рейсе «Ходока» – знаете, наш новый робот фирмы «Мицубиси» чует хабар, как свинья трюфели, я намекнул операторам, чтобы подкорректировали маршрут.

— И что?

— Вот теперь в лаборатории нарадоваться не могут – новую игрушку заполучили.

— Неужели нашел?!

— На том же месте, возле будки, и лежала.

— Совпадение? – неуверенно спросил доктор Пильман.

— Вы еще верите в совпадения в этой чертовой Зоне?! – воскликнул Нунан. – А «белая вертячка» у насыпи – тоже совпадение?! Или «рачий глаз» в ангаре?! Всё было на картинах. Всё! Каракулями Новака можно пользоваться, как точными картами. Бери – и посылай «Ходока» по маршруту, собирай урожай. И не спрашивайте меня, откуда этот художник знает Зону!

Доктор Пильман снял очки, подышал на стекла и принялся задумчиво их протирать вынутой из футляра тряпочкой. Закончив ритуал, он водрузил очки обратно на нос.

— Я и не спрашиваю. Я давно перестал удивляться. Как говорил Шекспир, на свете есть много вещей, которые и не снились нашим этим самым… мудрецам.

Ричад подошел к окну и сложил на груди руки. Во дворе Института двое техников возились с роботом. Робот топтался на месте. Техники ссорились. Робот неожиданно рванулся, с разбега наскочил на решетчатый забор, отполз назад, набрал скорость и снова ткнулся в стальную сетку. Техники подхватили робота в четыре руки и утащили в здание Института.

— Он вернулся в Хармонт, – сказал Ричард.

— Кто?

— Новак. Вчера вечером. Снял номер в «Метрополе». А потом пропал. По моим данным – отправился в Зону вместе с двумя сталкерами – Грегом Ковальски и Горбуном Цмыгом.

— Это те, что группу «Квазимодо» организовали? Опять, значит, активизироваться решили?

— Да.

— Но с какой стати они начали в Зону туристов водить? – Пильман встал из-за стола, шаркнув стулом по паркетному полу, и подошел к стоящему у окна Ричарду.

— Не знаю, – ответил Нунан. – Надеюсь, что они вернутся. Живыми. Я уже связался с полицией. Он мне нужен, Валентин. Очень нужен. Я не всё вам рассказал. До того, как Новак намалевал свою картину, робот ходил по маршруту мимо той будки. Там не было «пустышки».

— Совсем?

— Совсем. Иначе должен был найти. Вы понимаете, что это значит?

— Нет, – покачал головой доктор Пильман, розовое солнце блеснуло на его очках. – Не понимаю.

— Я, к сожалению, тоже, – вздохнул Нунан.

Грег Ковальски, без определенных занятий

Могильная плита холодила спину. Ветка рябины шевелилась над головой, словно лапа притаившегося в темноте чудовища. Гроздь ягод закрывала и открывала большую звезду, заговорщицки подмигивающую Грегу. Цмыг сидел рядом на надгробии. Ярослав Новак примостился на соседней могиле, выпрямившись и прижимая к груди мольберт. Через плечо художника была перекинута сумка.