Книга Хроника посещения (сборник), страница 76 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

Хиллер и сам не заметил, как побелели пальцы, сжимавшие стакан.

— Отличное место для пикников – Горячие Ключи, – душевно продолжал Нунан.

Он даже закатил глаза, как будто в сладостном предвкушении.

— Я слышал, горожане часто там отдыхали до того, как… ну, вы сами понимаете. Вам, должно быть, было лет одиннадцать-двенадцать, когда все это началось? Не выезжали с семейством, так сказать, на природу? Или, допустим, с друзьями?

У Хиллера побелели уже не только пальцы, а и скулы. Казалось, вместо костей там кусочки льда, и этот лед режет тонкую кожу изнутри и вот-вот прорвется наружу.

— Чего вы хотите, Нунан? – тихо спросил он, глядя в стакан.

Светло-коричневая, янтарная жидкость в стакане чуть подрагивала, покачивалась – это дрожала рука. «Что вы знаете?» – хотел спросить Хиллер, но не спросил.

Нунан ответил сам.

— Чего я хочу? Я хочу, Хиллер, чтобы вы отдохнули. Съездили на пикник. Отличные у Стервятника пикники, весь город от них гудит… Да что там город.

Неожиданно предприниматель фыркнул, чуть не окатив рубашку Хиллера кровавыми брызгами «Мэри».

— Я говорил, что мы недавно общались с Пильманом? Так вот, он утверждает, что Зона – это остатки пикника, который у нас тут устроили инопланетяне. Высадились со своего космического корыта, траву потоптали, пожгли костры, разбросали конфетные фантики… Да. Правда, пикники разные бывают. Где фантики разбрасывают, а где и использованные гондоны. А в общем, мне нравится его концепция. Представьте: явились такие малолетние инопланетные гопники, натрахались, напились до зеленых чертей, поразбивали бутылок, наблевали повсюду «ведьмина студня», банки пивные разбросали по поляне… Дай бог, если не прикопали где-нибудь тут трупик одного из своих.

Хиллер вскинул голову. Лицо Нунана опять изменилось, как и речь. Куда делся сладкоголосый толстячок? Хищный человек перед ним сидел, и улыбался он хищно и хищно смотрел на Хиллера, а тот перед хищниками всегда пасовал.

— Чего вам надо? – повторил нейробиолог. – Чего вы хотите?

Предприниматель улыбнулся и послал стакан по стойке к бармену. Тот, уже зная вкусы постояльца, принялся сооружать очередную «Мэри».

— Я хочу, – тихо и ясно сказал Нунан, – чтобы вы скатались на пикник к Барбриджу и узнали, как они там с девочками зажигают, и откуда в городе появляется новый хабар. А еще я хочу вам кое-что показать. Ну-ка пошли.

Махнув бармену и сказав: «Запишите на мой номер», – толстяк ловко скатился с табурета и поспешил к двери. Хиллеру ничего не оставалось, кроме как поплестись за ним.

* * *

Ее звали Эва. Или Эвита, Вита. Мама Виты восхищалась Эвитой Перон, вот и назвала так дочку. Эва Ковальски. И она была совсем не похожа на аргентинскую красотку. Никаких жгучих черных глаз, никакой голливудской улыбки. Вита была сероглаза, с прямыми волосами цвета соломы, в которые мать всегда заботливо вплетала голубые ленточки. Косы расплетались, и ленточка терялась где-то ко второй перемене, сменяясь вылинявшей бейсболкой. Вита носилась с мальчишками по школьному стадиону (на футбольных воротах красовалась латунная табличка, извещавшая, что стадион построен на щедрые пожертвования папы Эрика), гоняла полусдувшийся грязный мяч, в заляпанных гольфах – один вечно спускался, обнажая тонкую лодыжку и до крови разбитую коленку. В их школе отчего-то все играли в европейский футбол, может, потому что отец Эрика был из Европы и в детстве так же гонял мяч, вот и поставил футбольные ворота. В соседних городках и в Джорджтауне ребята по большей части занимались регби, поэтому никакой спортивной команды у них так и не сложилось, играть-то, получается, не с кем.