Онлайн книга «Хроника посещения (сборник)»
|
— Мы положим ее в багажник. Джек и Джош знают, где в заборе дырка, там рабочие выносят реактивы. Протащим ее в дыру. Конечно, лучше бы твой отец нам помог, но если ему стукнет донести в полицию… — Что ты… – хрипло выдавил Геллерт и, поперхнувшись, замотал головой. – Нет. Эрик, нет. Все же видели, как она уезжала с нами. Эрик подошел к нему, легко и бесшумно ступая по камням, наклонился и заговорил, пахнув карамельным душком «спайса». — Понимаешь, – серьезно сказал он, – дело об убийстве заводят, если находят труп. А если трупа нет, нет преступления. Такое у них правило. Я же готовлюсь на юридический. Я знаю. «Мусорщик, – вспомнил Геллерт. – Мусорщик-мусорщик, они называли меня мусорщиком, а Эрик им запретил. Зачем?» Ответа на вопрос у него так и не нашлось – ни в тот день, ни позже. * * * Привалившись к ребристому камню, Хиллер спал, и ему снился сон. Ему снились двое людей, один повыше, другой пониже, один стройный, другой – жилистый крепыш, но оба одинаково покрытые запекшейся грязью и коростой. Люди стояли на краю карьера. Сверху вовсю жарило солнце, в карьер спускалась разбитая гусеницами дорога. Справа от нее поднимался белый, растрескавшийся от жары откос, а слева откос был полуразрушен, и среди камней и груд щебня стоял, накренившись, экскаватор. Ковш его был опущен и бессильно уткнулся в край дороги. Ничего больше на дороге не было видно, только возле самого ковша с грубых выступов откоса свисали черные скрученные сосульки, похожие на толстые литые свечи, и множество черных клякс виднелось в пыли, словно там расплескали битум. И еще здесь пахло Дымами. Дымов не было видно, потому что завод не работал уже двадцать один год, и воздух над карьером был чист и лишь чуть заметно дрожал от жара, но запах Дымов, неистребимый, въедливый, как кислота, никуда не делся. Дымами пахла земля, дорога, белый откос, ковш экскаватора, и люди на краю карьера тоже пропахли Дымами. Один из людей, постройней и помладше, восторженно закричал, присел на корточки и обеими руками заколотил по земле. Затем вскочил, расстегнув все молнии, сорвал с себя куртку, и приплясывающей походкой двинулся вниз, к экскаватору. Он ничем не был похож на Эрика, и все же во сне Хиллеру ясно представилось, что это Эрик, что это он поет, и смеется, и вприпрыжку бежит вниз. И что это его, Эрика, хватает жадная пустота, притаившаяся в тени ковша, хватает, вздергивает в воздух и скручивает, как хозяйки скручивают белье. Во сне Хиллер зажмурился. И тогда, сквозь сомкнутые веки, впервые заметил Шар. Шар лежал под дальней стеной карьера среди старых куч породы. Он был не золотой, а, скорее медный, тяжелый, тусклый, совсем не похожий на блестящую новогоднюю игрушку с гигантской елки, которую Хиллер всегда представлял, думая о Шаре. Открыв глаза, Хиллер увидел, как второй сталкер отбросил флягу, сунул руки в карманы и тоже начал спускаться в карьер мимо страшных черных клякс, мимо насытившейся пустоты. Затем, увязая в рыхлой щебенке, он двинулся к Шару. Он шел и что-то говорил, и, хотя расстояние было огромным и Хиллер никак не мог услышать его, но все же услышал. «Счастье, – говорил выживший сталкер, – счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!» Сквозь медь Шара прорвалась многоцветная, нестерпимо яркая радуга – и Хиллер проснулся. |