Книга Равновесие Парето, страница 144 – Денис Бурмистров

Бородатый гигант преобразился. Из вечного упрямого скептика и одиночки он на глазах превратился в умелого лидера. Олег хлопнул по плечу Илью, помог подняться Степанову. Даже нашел силы улыбнуться мне.

— Держись, — сказал он. — Выберемся.

Когда мы вновь превратились в сцепленный шнурами караван, геолог окинул всех взглядом, скомандовал:

— Идем быстро, смотрим по сторонам. Факелы у меня и у Ильи. Игорь и Семеныч, держите наготове спички. И не профукайте запасные факелы, их достаточно, но лучше иметь лишку. Если кого-то схватят, то останавливаемся и отбиваем огнем. Готовы?

И мы пошли в темноту. Олег, за ним я, Степанов и замыкающим Илья. Словно странная процессия с факелами, чумное шествие по умирающему городу.

Чистая тьма, окружавшая нас у Колодцев, стала разбавляться хлопьями серого тумана. Зернистая серость, словно пепел, поднималась с земли, заполняла собой все вокруг, закручивалась в спирали потоками воздуха. Спирали разбивались, сплетались. Появились вкрапления черно-смоляного, будто рои мух. Настоящие щупальца и облака разных оттенков серого проплывали мимо. Еще несколько шагов и мы вновь оказались в непроглядной пурге из частиц стираемого неведомыми силами города, из воспоминаний и времени.

И вместе с метелью вернулись голодные тени.

В далеком-далеком детстве у меня случилось, наверное, самое первое сильное потрясение, которое перевернуло весь мой тогдашний мир и представление о сути вещей. Как-то под Новый Год к нам в гости пришли Дед Мороз со Снегурочкой. Я был еще в том возрасте, когда по-настоящему веришь в чудеса, в то, что маги и волшебники живут рядом, а землю населяют необыкновенные существа из сказок. Поэтому прихода Деда Мороза, обещанного родителями, я ждал с особым трепетом.

Помню, чем ближе становилось к назначенному времени, тем больше я начинал нервничать и переживать. А вдруг Дед Мороз не придет? Вдруг заблудиться или задержится? Вдруг не принесет подарков?

Уже было и не до игр, не до праздничных передач по черно-белому телевизору, не до вкусных мандаринов и конфет. Я стоял на цыпочках возле окна, чувствуя животом тепло чугунной батареи, и всматривался в подсвеченный желтым уличным освещением пейзаж. Было уже темно, в свет фонаря сверху опускались тяжелые, лохматые хлопья белейшего снега. Все это завораживало, снежинки кружились и опускались на нетронутые сугробы. А я все смотрел по сторонам, оттаивая ладошкой наступающий на участки стекла лед, смотрел и смотрел.

И все равно упустил момент. Звонок в дверь прозвучал столь неожиданно, что я даже вскрикнул от радости. Побежал в коридор, вдыхая пришедший с улицы холодный воздух, который принесли с собой добрый Дед Мороз и прекрасная Снегурочка.

Потом были подарки, стихи, пожелания. Шелест оберточной бумаги, радость от желанной игрушки, смех и умиротворения.

Как то так вышло, что не уложили спать в полночь, поэтому вместе с взрослыми встретил звон курантов, жег бенгальские огни и загадывал желания. А потом все же был выпровожен в ванную, что бы чистить зубы перед сном.

И вот когда я шел в ванную комнату, то увидел, что на кухне стоят мой папа и недавний Дед Мороз, а ныне брат отца дядя Коля. Увидел, что они курят, а у Деда Мороза борода ненастоящая и висит на веревке в районе воротника. Увидел, что расстегнута красная шуба, а под ней горловина вязаного свитера, в котором дядя приходил в холодные зимние дни в гости. Увидел и впервые испытал крах чуда, в которое верил беззаветно. Это оказалось очень больно.