Книга Филер уголовного сыска, страница 7 – Денис Бурмистров

— Ну и вонь здесь! – не выдержал худой, тряся головой. – Придется одежку в стирку сдавать, пропиталась этими миазмами!

— Здесь бойни рядом, – пояснил «ветеран». – И газофабрика. И отстойник для золотарей.

— Фу! Прямо клоака!

— Окраины, – пожал плечами «ветеран», спокойно втягивая ноздрями холодный воздух.

Худой поежился, сунул руку за пазуху и достал монокль на цепочке.

— Ну, где это?

— А вот там, между трубой кочегарки и забором. Видите? Навроде цеха, с покатой крышей и пустой голубятней.

Дрожки остановились на вершине старого оборонительного вала, по которому ныне проходила окружная дорога, и обзор открывался широкий. «Ветеран» был прав – эти окраины города никогда не были благообразны и приветливы. Они выросли вокруг коптящих фабрик и химических мастерских. Потом дотянулись, словно кракен щупальцами, до доков и верфи, подмяли скотоводческую артель и угрюмый доллгауз. С высоты вала все это виделось хаотичным нагромождением черных от копоти цехов с высокими трубами, болезненно желтых от дешевой штукатурки общественных казарм и серых промышленных построек. Карлики-работяги здесь почти не селились и не работали, предпочитая более чистый и современный фабричный район.

— Ты действительно уверен, что там сегодня будет собрание «Союза кометы»? – худой скосил глаза на соседа.

— Уверен, – кивнул «ветеран». – Должно быть, оно уже идет. Мы слишком долго добирались.

— А я вообще не пойму, на кой ляд я здесь тебе нужен, – вздернул нос худой.

— Господин заместитель полицмейстера, – судя по тону, «ветеран» уже не первый раз разъяснял своему спутнику, что к чему. – Я же докладывал – есть подозрение, что там могут находиться дворяне при высоких чинах. А я – обычный филер, не по рангу мне им обвинения зачитывать. Павел Никифорович, ну ей Богу, мог бы без вас – не тащил бы сюда.

— Ладно, – вздохнул Павел Никифорович, убирая запотевший монокль. – Только я с центрального входа подъеду, чтобы, значит, видели кто таков.

— И то дело, – кивнул филер. – Как начнем, знак подам. Ладно, пошел я.

Он встал в рост, запахнул шинель, пробежался пальцами по крючкам. Надвинул на глаза фуражку и смачно спрыгнул в грязь.

* * *

Пустынная улочка, сдавленная с обеих сторон лоснящимися от влаги стенами фабричных построек, вызывала закономерное неприятие. Густой дух канализационных вод поднимался над поросшими плесенью чугунными решетками, стремился к узкой полоске хмурого осеннего неба над головой. Каменная кишка улочки уходила вперед, там расширялась и упиралась в задний фасад заброшенной кожевенной мастерской.

Мало кто по собственному желанию желал посещать подобные места. Для тех же, кто решался на столь неблагоразумный променад, прогулка часто заканчивалась в ближайшей канаве – окраины кишели шайками всевозможных бандитских каст, от мелких щипачей до грабителей-«храпов». И даже тросточки со свинцовыми набалдашниками, да миниатюрные «карманные» пистолетики, не могли защитить приличного человека в темный час.

Этот район носил стойкое название Глотка, одновременно обрисовывая внутреннюю сущность и особенность местности. Здесь могли зарезать за стальной зуб, избить за косой взгляд и раздеть до исподнего просто смеха ради. Сюда без крайней надобности не ездили благородные господа на дорогих паромобилях, сюда старались не заходить почтальоны, а единственным благочестивым местом являлась церковь при «доме безумцев» доктора Мюллера.