Книга Пилигрим, страница 281 – Денис Бурмистров

Троица кивнула.

— А ты что будешь делать? — спросил один из них.

— Я пойду дальше.

Юрий взял УМАС на изготовку, переключил скафандр на автономное питание и спустился по лестнице к плотной шторе закрытого шлюза. Проверил крепление шлема, отщелкнул крышку ручного замка и положил руку на полосатую дугу.

Ему вдруг почудилось, что по ту сторону его поджидает та самая черная пустыня, над которой плывет безграничное существо, пожирающее миры. И он, такой маленький, слабый, лишь песчинка во всей этой истории, даже не удар сердца, а лишь мелькнувший во времени образ. Призрак, выдуманный кем-то другим.

Гарин втянул носом воздух и решительно повернул ключ.

Когда-то здесь было сердце реакторного отсека, оно билось в центре каплевидного зала, вытянувшегося внутри кормовой части «Полыни». Оно гудело, ревело и всхрапывало, словно живой зверь, закованный в упряжь. Один из подарков Высших, закрытая для имперцев технология, которой пользовались практически все межзвездные корабли — «реактор парадоксов», инфлантоновый двигатель. Без него любой звездолет превращался в обычный реактивный корабль начала эры покорения космического пространства, обреченный медленно ползти по маршруту, глотая не парсеки и минуты, а километры и года.

И вот сейчас, когда рейтарский корвет так нуждался в скорости и маневренности, на месте главного двигателя высилась уродливая спираль из перекрученных балок и элементов корпуса. Взрыв — если это был взрыв, а не какой-то другой процесс — разворотил корму «Полыни», словно кулак, намотавший и вырвавший кишки. Раздувшиеся стены деформировали геометрию палуб, а в самой дальней части кормы, там, куда выходили шахты дюз, зияла оплавленная дыра в открытый космос.

Юрий осторожно прошелся по небольшому помосту, оставшемуся от кольцевого коридора вокруг реактора. Магнитные ботинки тяжело отрывались от стальной полосы, он помогал себе руками, цепляясь за обломки перил. Сделал видеозапись, отправил на капитанский мостик.

В этом эпицентре не мог выжить никто. Если рхейский шпион совершил самоподрыв, то испарился вместе с нечастными технарями, дежурившими возле двигателя. Но Юрий отказывался в это верить — не мог столь хитрый и изворотливый агент вот так просто покончить с собой.

Гарин включил мощный наплечный фонарь и направил луч на стены, пытаясь вспомнить местоположение технических тоннелей, ведущих к блокам маневровых двигателей. Если верить последним сообщениям, именно в них Эрик с другими офицерами заблокировали Корнея.

Вход в тоннель нашелся не сразу, пришлось напрячь зрение, высматривая круглый люк среди изуродованных поверхностей. Потом пришлось пережить несколько неприятных секунд невесомости, переползая от площадки до входа в тоннель, цепляясь за неверные обломки, так и норовившие оторваться и улететь вместе с Юрием в пустоту. Еще несколько секунд Гарин потратил на поиск замка — панель вплавилась в стену, ее пришлось выковыривать ножом, держась одной рукой за небольшой острый уголок над люком.

Все это время Юрия не покидало ощущение взгляда в спину, пристального и недоброго. Он то и дело включал камеру заднего обзора, удостоверяясь, что кроме него в выгоревшем отсеке больше никого нет. Хотя, ему пару раз мерещилось какое-то слабое шевеление в темноте, и тогда он замирал, постукивая пальцами по висящему на груди автомату. Потом делал глубокий вдох и ковырял острием ножа быстрее, желая убраться из неуютного места.