Книга Последняя надежда Этэры, страница 106 – Алекс К. Уиллис

Они рухнули на бетонный пол в облаке пыли. Аргон откашлялся, пытаясь встать, но Алиса была уже на ногах, ее пистолет не дрогнул.

— Предатель, – выдохнула она, и в ее голосе кипела ярость.

Роман присоединился к ним через секунду, поправляя браслет часов.

Заброшенный цех погрузился в гнетущую тишину. Аргон, отряхивая пыль с дорогого по меркам Сопротивления комбинезона, смотрел на них с неожиданным спокойствием. В его глазах не было страха, лишь усталая тяжесть.

— Говори, – приказала Алиса. – Зачем? Почему?

Аргон молчал. Он смотрел куда-то мимо них, словно оценивая прочность стен или ища выход, который уже знал, что не существует.

Роман подошел ближе. Он не смотрел на Аргона как на врага. Он смотрел на него своим внутренним зрением, слушая хаос его души – вихрь из уверенности, сожаления, страха и какой-то ужасающей, железной необходимости.

— Он не будет говорить, – тихо сказал Роман Алисе. Затем повернулся к Аргону. – Я чувствую тебя. Ты… не предатель из жадности. Не ради власти. – Роман сделал паузу, ловя нужные слова, которые вибрировали в самом ядре существа Аргона. – Ты делаешь это… из отчаяния.

Эти слова подействовали как ключ, повернувший замок в глубине души предателя. Аргон вздрогнул, словно его ударили током. Его холодное, отрешенное выражение лица дрогнуло, обнажив трещину. Он медленно поднял на Романа взгляд, и в его глазах впервые появилось что-то живое – боль, признание, и горькое, безрадостное удивление.

— Ты… – прохрипел он. – Ты не должен был…

Но барьер был сломан. Признание, вырвавшееся у Романа, сорвало с Аргона маску безразличия. Теперь им предстояло услышать горькую правду, которая могла оказаться ужаснее самого предательства.

Тишина в заброшенном цеху стала еще гуще, тяжелее. Аргон больше не пытался избегать их взглядов. Он стоял, опустив голову, его плечи, обычно такие прямые, теперь сгорбились под невидимым грузом. Когда он заговорил, это был не злодейский монолог, а тихая, горькая исповедь, полная бездонной усталости.

— Вы думаете, я не вижу? – его голос был глухим, лишенным прежней уверенности. – Я вижу. Каждый день. Я видел, как горел Тарн. Как гибли лучшие из нас. И я видел то, что вы, не хотите замечать.

Он поднял на них глаза, и в них горел огонь не фанатизма, а холодного, безжалостного знания.

— Сопротивление бессмысленно. Мы не победим. Никогда. – Он произнес это с такой леденящей простотой, что у Алисы перехватило дыхание. – Мы – тараканы, которых давят сапогом. И каждая наша «победа»… каждый сожженный Конвертор, каждый подорванный патруль… лишь заставляет их присылать больше войск. Применять более жестокие, более тотальные методы. Мы не отбиваемся. Мы лишь ускоряем собственное уничтожение.

Он сделал шаг вперед, и его слова падали, как камни.

— Я видел их данные. Через то самое устройство, что вы с таким ужасом обнаружили. Их ресурсы, их масштаб… Это не война. Это… Война муравья со слоном, который даже не замечает, что на него кто-то взобрался.

— И поэтому ты решил с ними сотрудничать? – с ненавистью в голосе прошипела Алиса. – Продать нас всех ради своей шкуры?

Впервые за весь разговор на лице Аргона вспыхнуло что-то похожее на огонь. Но это была не злость. Это была боль, личная и всесокрушающая.

— Не ради своей шкуры! – его голос на мгновение сорвался, выдав запрятанную боль. Он сжал кулаки, и его пальцы дрожали. – Они… они взяли их. Еще в первую волну, когда падал Центральный район.