Книга Последняя надежда Элиона, страница 32 – Алекс К. Уиллис

Стражи двинулись к Кейрону. Тот не сопротивлялся. Он стоял, глядя на Арбитра, и в его глазах не было страха. Было странное облегчение. Маскарад окончен.
— Вы проиграли, Арбитр, — сказал он. — Даже если вы найдёте нас всех. Вы проиграли в тот момент, когда для выживания вам понадобилось превратить свой народ в монстров и начать охоту на собственных детей. Вы спасаете не цивилизацию. Вы спасаете её труп. И вам придётся править царством мёртвых.
— Увести его, — бросил Арбитр, отворачиваясь к экранам, где уже запускались протоколы поиска. — В изолятор максимального уровня. И передать Комитету по Чистоте. Пусть выяснят ВСЁ.

Его повели из зала. Последнее, что видел Кейрон, — это спину Арбитра, напряжённую, как тетива лука, и гигантскую карту Этэры на экране, на которую уже ложилась первая, ядовитая тень от их провала. Патч, возможно, был установлен. Но цена… Цена оказалась слишком высокой.

А где-то в лабиринтах техно-мегаполиса начиналась охота. На Таэлу. На Геру. На всех, чьи имена могли быть в записях Кейрона или Зорина. «Круг» был расколот, его лидер в руках врага, а его члены — в бегах.

Но в тихой, заброшенной серверной «Антей» зелёная строка прогресса неумолимо ползла вперёд.
47%... 48%...
Система перезагружалась. И внутри неё, как зародыш в утробе машины, тихо пульсировал новый код. Код сопротивления. Код, который, возможно, уже было некому защищать.

Изолятор максимального уровня не был тюрьмой в привычном смысле. Здесь не было решёток, заплесневелых стен или надзирателей. Это была белая комната. Совершенный куб со стенами из рассеивающего свет материала, без углов, без швов, без мебели. Воздух циркулировал беззвучно, температура поддерживалась на грани комфортной прохлады. Не было звуков, кроме собственного дыхания и биения сердца. Не было времени — свет не менялся. Это была камера сенсорной депривации, разработанная для того, чтобы сломать не тело, а разум.

Кейрон сидел на полу, прислонившись к стене, которая казалась одновременно твёрдой и неосязаемой. Он пытался сосредоточиться на чём-то внутреннем: на формулах, на воспоминаниях об Элионе до катастрофы, на лице Элиана. Но белизна пожирала мысли, как кислота. Он понял замысел Арбитра. Его не будут пытать, не будут допрашивать сразу. Сначала его опустошат. Сделают сосудом, готовым принять любую «истину», которую вольют.

Но он сопротивлялся. Он прокручивал в уме план. Патч должен был установиться. Зорин пожертвовал собой. Таэла и Гер, если им повезло, на свободе. Их дело жило. Это была единственная нить, за которую он цеплялся.

Неизвестно, сколько прошло времени — час, день? — когда стена перед ним растворилась. Не открылась, а просто перестала существовать, впуская в белое пространство фигуру Арбитра. Он был один. В его руках не было оружия, лишь небольшой планшет.

— Удобно? — спросил Арбитр, его голос был ровным, лишённым иронии или злобы.

— Прекрасно, — ответил Кейрон, и его собственный голос показался ему хриплым и чужим. — Рекомендую для медитаций.

Арбитр сел напротив, скрестив ноги, как будто они были на философском симпозиуме.

— Я проанализировал данные. Патч на «Антее» установился. Системы управления Рифтами обновлены. Перезагрузка прошла успешно. С технической точки зрения… саботаж удался.