Книга Наследница Джасада, страница 116 – Сара Хашем

Ваун с гримасой смотрел на ягоды, словно они лично оскорбили его мать, а Арин плавно подошел ближе, на мгновение запутавшись в паутине собственных мыслей.

— Надень одежду поплотнее, – проинструктировал он. – Ты войдешь в Хирун.

Следующие несколько дней Арин и Рен почти не появлялись в туннелях. Я подслушала, как охранники обсуждали возобновление командиром поисков улик, которые могли бы помочь ему узнать больше о передвижении группировок джасади, и была рада такой отсрочке, хотя другие, похоже, воспринимали отсутствие наследника с меньшим облегчением.

Вернувшись из уборной, я обнаружила у своей двери разбросанные фрукты. Кто-то кидался ими в дверь, а теперь их сок стекал на пол, грозясь привлечь внимание нескольких армий муравьев. Соскребя немного фруктового месива с деревянной двери, я поднесла его к фонарю и узнала в нем белую ягоду Джасада.

В отличие от Арина, Ваун был не склонен тянуть время, и это становилось опасной закономерностью. С тревогой я опасалась того, что он может причинить мне вред, не нарушая напрямую приказ Арина. Что бы ни связывало его с наследником – это чувство было гораздо глубже, чем у остальных. Конечно, Джеру, Уэс и Рен с радостью бы бросили свои жизни к ногам наследника, если бы того требовал их долг, но я не видела в них того же проявления бурной защиты и ярости, которое проявлял Ваун. Во время нашей прогулки по туннелям Уэс упомянул, что Ваун был рядом с Арином с детства, но вместо того, чтобы стать самостоятельной личностью, гвардеец, казалось, жил жизнью Арина, превратившись в его продолжение. Ваун верил в трон Низала и абсолютное превосходство своего королевства с таким фанатизмом, который мог сравниться лишь с его ярой ненавистью к Джасаду.

Внезапно меня с силой шторма осенила мысль. Арин был для Вауна тем же, чем Сэфа для Марека, а это означало, что Ваун не остановится ни перед чем, чтобы обеспечить безопасность своего наследника. Даже если это означает пойти против его воли. Эта мысль не давала мне покоя весь следующий день, даже во время тренировок, после которых Арин еще не вернулся.

Джеру провожал меня к Хируну, неся в руках две корзины с грязной одеждой. Я вдыхала запах реки и чувствовала, как в моей груди завязывается узел. От реки, как всегда, пахло ужасно, но этот ужас был мне знаком. Ругаясь, Джеру прыгал по мелководью, пытаясь разложить одежду на камнях и не потерять ее в течении реки. Я подумала о том, чтобы предложить ему свою помощь, но, радуясь моей редкой вылазке на солнечный свет, не стала. Я просто наслаждалась солнечным днем и не желала даже двигаться. Сев под дерево, прислонившись к его стволу, я скрестила ноги в лодыжках, жалея, что не захватила с собой какую-нибудь еду из кухни. Джеру наконец удалось закрепить одежду на валунах и камнях. Он стал зачерпывать воду в пустые корзины и выливать ее на одежду, среди которой я не видела плаща Арина. Обидно, я бы с удовольствием бросила его на съедение рыбам.

Едва я успела закрыть глаза, чтобы понежиться в лучах солнца, как рядом со мной раздался крик, заставивший меня резко обернуться. Каким-то образом Джеру оказался прямо посередине Хируна. Он барахтался, пытаясь удержаться на плаву, и, несмотря на то что течение реки было таким же сильным, как обычно, солдат оставался на одном и том же месте. Магия.