Книга Наследница Джасада, страница 128 – Сара Хашем

— Верховный более опасный человек, чем ты можешь себе представить. Ни в чем нельзя быть уверенной.

Изначально я хотела посетить Махэр только для того, чтобы избавиться от постоянных сомнений, а не подкреплять их.

— Даже если он узнает мою личность, он не станет задерживать собственного чемпиона. Я быстро и тихо уйду, а остальное останется на совести наследника.

— И ты думаешь, что командир просто позволит наследнице Джасада исчезнуть? Подумай, Сильвия, если о твоем существовании узнают, каждый скрывающийся джасади сплотится возле твоей короны. Ты дашь им повод восстать и воссоединиться. Ты самая большая угроза власти Верховного, и он без колебаний убьет тебя перед созванным судом, чемпион ты или нет.

Мои руки задрожали. Сплотиться возле меня?

— Какая корона, Рори? Достоинства моей крови не делают меня подходящим лидером.

— Кровь не может править королевством, – сказал Рори, и его голос смягчился. – Но жертвенность может. Истинный правитель тот, кто ставит свой народ выше себя, неважно какой ценой.

— Это точно не я. Это не в моем характере.

— Конечно нет. Альтруизм не свойственен никому, иначе это не было бы и вполовину так удивительно.

Он взял у меня просеянную лаванду с шалфеем и пересыпал ее в ступку. Звук удара пестика о камень заставил меня вздрогнуть. Я стала сортировать стебли по пучкам, снова и снова проигрывая в голове его слова.

— Ты ужасно выглядишь, – сказал Рори.

Следующий, кто прокомментирует мой внешний вид, заработает удар под дых.

— Похоже, это мнение стало уже общим.

— Он же не ожидает от тебя, что ты будешь тренироваться как солдат Низала? – начал Рори, настраиваясь на очередную лекцию. – Деревенский подмастерье не обладает необходимыми навыками…

— Я не только деревенский подмастерье, – вставила я. – Обучение – это не проблема.

— Не могу представить, какими методами командир обучает своего чемпиона, – сказал Рори и с силой ударил пестиком по ступке.

— Единственное, что я могу сказать, – это то, что его методы не доводят меня до безумия и не ставят на порог смерти, – сказала я, и Рори остановился.

За все время наших откровений я не разу не затронула тему о тех годах, которые прошли между Кровавым пиром и моим появлением на пороге его дома. Возможно, жизнь под землей в туннелях в компании людей, которые с радостью станцевали бы на моей могиле, смягчила меня, и я хотела, чтобы Рори знал о пяти годах моей жизни, проведенных в Эссаме.

Я взяла следующий пучок шалфея, не сводя пристального взгляда с Рори:

— Бывшая джасади, с позором изгнанная из королевства, нашла меня в лесу после Кровавого пира. Она знала, кто я такая, и воскрешение моей магии стало ее навязчивой идеей.

— Воскрешение твоей магии?

Ой, я совсем забыла, что Рори не знал о моих браслетах.

— У меня сложные отношения с моей магией. На этой валиме она впервые проявила себя более чем за десять лет.

Больше Рори не прерывал моего рассказа. Он сложил руки на изогнутой рукояти своей трости и внимательно слушал то, что я хотела ему рассказать. После нескольких недель, в течение которых я следила за каждым своим словом, я почувствовала себя свободной и могла говорить, ничего не скрывая.

— Мы жили в лесу. В месте, защищенном ее магией от других джасади. Она творила ужасные заклинания, чтобы научить меня сражаться. Зачаровывала воду, чтобы она кипела, и проверяла, как долго я могу касаться ее поверхности. Заставляла чудовищ гнаться за мной по лесу. Но за все годы, проведенные с ней, моя магия так ни разу и не проявилась. Она была бы в ярости, если бы узнала, что потерпела неудачу там, где преуспел наследник Низала.