Книга Наследница Джасада, страница 180 – Сара Хашем

— Вечность нашего сна не гарантирует их безопасности, – сказала Капастра, любимая мать Омала. – Что, если мы проснемся?

— А что, если мы не проснемся? – прошептала Байра, красота которой так поразила меня, что я не смогла поднять взгляд на ее лицо второй раз. – Что, если мы навсегда останемся на границе между жизнью и смертью?

— Мы больше не можем оставаться на поверхности, – прогремел голос Дании. – Нашим детям нужен мир.

— Это Ровиал погубил их, почему мы должны наказывать себя вместе с ним? – сказала Байра. – Тем более что он даже не…

— Укрепи свою веру в пророчество, сестра. – Пристальный взгляд Авалина Орбана задержался на пустующем троне, и печаль, более древняя, чем ткань, из которой соткан наш мир, отразилась на ее чертах. – Мы не будем спать вечно. Когда…

Дания замолчала и медленно повернула голову в мою сторону. Тьма вокруг меня запульсировала, когда Авалин обрела форму прямо передо мной.

— Тебя не должно быть здесь. – От ее силы пустота вокруг нас трепетала. – Пока что нет.

Она прижала два пальца к моему виску, и тепло, которое я почувствовала, сменил жуткий холод. Вокруг меня закружился туман, и очертания моего тела приобрели цвет.

— Скоро, Эссия, – пообещала Дания, и я проснулась, задыхаясь от крика.

Когда в конце концов мое бешено колотящееся сердце замедлило свой бег, я заморгала, вглядываясь в потолок. Я поняла, что находилась в палатке, причем гораздо большей, чем та, в которой я спала во время нашего путешествия в Лукуб.

Я осторожно села, ожидая, что рана в моей груди начнет болеть, но боли не последовало, а ощупав свою грудь, я не обнаружила никаких повязок. Только гладкую кожу. От полного замешательства меня отвлекло движение справа от меня. Повернувшись, я увидела, что на расстоянии вытянутой руки от моей импровизированной койки, состоявшей из нескольких сложенных друг на друга спальников, на тонком стеганом одеяле крепко спит Арин. Даже заворочавшись, он так и не проснулся, но повернулся лицом ко мне, и я заметила, что под его глазами, словно синяки, пролегли полумесяцы теней.

Неуверенно встав на ноги, я пошатнулась от накатившего головокружения и взглянула вниз, на надетое на меня длинное шерстяное платье, которое слишком облегало мои бедра. Приоткрыв полог палатки, я вышла наружу. Рассвет еще не наступил, а воздух был гораздо теплее, чем в Лукубе. Стоя на растрескавшейся земле и расшвыривая пальцами ног крошечные камешки сухого песка под ними, я поняла, что это земля Орбана. Неужели мы уже пересекли границу? Я впитывала в себя это маленькое чудо, благодарная за то, что осталась жива. Рядом с палаткой Арина, в которой я спала, стояли девять палаток поменьше. Я услышала стук копыт целой процессии лошадей, и в поле моего зрения появились охранники, несущие караульную службу. Я нырнула в палатку, не готовая увидеться с кем-либо, а тем более заговорить.

Услышав шум, Арин рывком вскочил на ноги, подняв клинок прежде, чем полностью пробудился ото сна, и я подняла руки в знак капитуляции.

— Ты проснулась, – вздохнул он, кинув клинок на землю.

— Я – да, а ты не должен был, – нахмурилась я. – Тебя может сбить с ног даже лист, упавший с дерева. Пойдем, ты ляжешь на мою кровать.

Обессиленный от усталости наследник Низала без возражений выполнил команду, когда я жестом указала на койку.