Книга Наследница Джасада, страница 213 – Сара Хашем

— Я проделывал дыры в людях, не теряя при этом своего аппетита к сражению.

Хотя никто не понимал, почему Диа была выбрана в качестве чемпиона Орбана, этого нельзя было сказать о Мехти. Несмотря на то, что он родился в богатой семье, ему не хватало дворянского статуса, а его родители отклонили предложение короны привлечь их ко двору. Арин объяснял выбор Мехти способом навязать непокорной семье дворянский титул, ссылаясь на то, что это должно быть честью для чемпиона. Если Мехти станет победителем – он в любом случае будет возведен в ряды дворян, а вместе с ним и его семья.

— Ты часто проделывал дыры в людях? – протянула Диа.

Мехти фыркнул, поднося тарелку с супом к губам и отхлебывая из нее. Омалийская знать, сидевшая в конце стола, с недоумением наблюдала за ним.

— Не так часто, как ты, – сказал он, вытирая жирный рот.

— Я проделала много дыр только в двух людях. Мы измеряем количество дыр или людей? – скромно пожала плечами Диа.

— Хватит! – я громко прервала их спор. – Я бы хотела насладиться едой, пожалуйста.

— А никто тебе и не мешает, – сказала Диа.

— Я давно хотел спросить. – Мехти оперся локтем о стол и наклонился ко мне. – Почему тебе потребовалось так много времени, чтобы выбраться из Аюме? Ты меня не видела, но мы пересеклись на дальнем конце озера.

Я вырвала из себя бутон тревоги прежде, чем он успел распуститься. Я знала, что никого не было рядом, когда я убивала Тимура, потому что Мехти двигался как кабан, и я бы услышала его за многие мили.

— Я зацепилась за куст, – сказала я. – И потеряла кинжал.

Я подула на свой суп из курицы и орзо^[30]. В Махэре этот суп называли «птичьим языком». Я помню, как меня насторожило это название, пока Райя не объяснила, что суп так называется из-за формы орзо, а не из-за содержащихся в нем ингредиентов. Марек в своей бесконечной зрелости потом месяцами показывал мне на каждую птицу, мимо которой мы проходили, и спрашивал, не голодна ли я.

Услышав мою ложь, два чемпиона с сочувствием поморщились.

— Одно из деревьев пыталось схватить меня, пока я бежала, – сказала Диа и закатала рукав, обнажив тонкую красную царапину длиной от запястья до локтя.

— Я увернулся от одной из веток и соскользнул в озеро. Пришлось приложить все силы, чтобы выплыть из него, – сказал Мехти. – Как думаете, Авалины ценят то, что мы для них делаем?

— Авалины спят в своих гробницах. Они не слышат молитв и не заботятся ни о каких почестях, – сказала Диа. – Алкалла – это соревнование хвастовства для членов королевских семей, и наши жизни на этом состязании лишь разменная монета.

От ответа Мехти мое внимание отвлек низкий гул, который, казалось, больше никто не слышал. Я проследила взглядом, откуда он исходит, и оказалось, что его воспроизводит служанка, стоящая, прислонившись к стене, позади Сорна. Девушка резко оборвала свой разговор с другой служанкой, потупив взгляд, и полезла в карман с тем же мечтательным выражением лица, которое, вероятно, было и у меня несколько часов назад. Голова Сорна закрывала мне обзор, и я не видела руку девушки, но тайна того, что она в ней держала, исчезла, когда из ее пальцев выпала черная бечевка.

Когда белое клубящееся облако поднялось над столом, под которым попытались спрятаться некоторые из гостей, и в том числе Мехти, вокруг меня раздались крики. От Гайбы будто бы откололись частицы белого вещества, которые попали им в носы, а потом Гайба разделилась на небольшие части, каждая из которых атаковала тех, кто остался сидеть за столом. Крики исчезли, только когда Гайба укоренилась в головах присутствующих. Ко мне тоже подлетело скопление белого вещества, и мой нос заполнило жжение, но я закашлялась, и Гайба вышла из моего открытого рта серыми струйками, траурно рассеиваясь в воздухе, видимо, остановленная моими браслетами. Оглянувшись по сторонам, я увидела, что в конце стола, лицом вниз, уткнувшись в скатерть, лежали королевские особы. Кроме Арина, который сидел с закрытыми глазами, держась пальцами за переносицу, будто Гайба была для него не более чем надоедливой мигренью. Он не потерял сознание, в отличие от других, но все равно не смог полностью избежать воздействия Гайбы. Убедившись в том, что все присутствующие ни на что не реагируют, я отодвинула свой стул. Это была именно та возможность, на которую я надеялась во время нашего путешествия в Омал. Я сговорилась с Сэфой и Мареком проникнуть в комнату Вайды перед вторым испытанием и украсть ее кольцо. Нам нужна была уверенность в том, что она не станет мстить Махэру из-за потери Тимура. Если кольцо надето сейчас на ее палец, я могла бы сорвать его и вернуться на свое место за считаные секунды. Если Арин борется с частичкой Гайбы внутри себя, то он вернется в сознание быстрее, чем все остальные. Я не поделилась с ним нашим планом о похищении кольца, хотя Сэфа на этом настаивала. Видимо, моя подруга забывала, что командир все еще оставался наследником Низала. В наших руках кольцо стало бы полезным рычагом давления, в руках Aрина оно стало бы смертельным оружием. Подойдя к Вайде, я обнаружила, что ни одно из многочисленных колец на ее пальцах не было похоже на прижимаемое ей к стене в Лукубе. Пока Диа откинулась на своем стуле, а голова Мехти опустилась в мунбар, я обыскала ее карманы и проверила ожерелье, но кольца при ней не было.