Книга Наследница Джасада, страница 27 – Сара Хашем

— Если он до сих пор ни в кого не швырнул своей тростью, то утро определенно будет добрым.

В ответ Марек указал на крошечную фигурку девочки, бегущую во весь опор вниз по склону. Ее спина согнулась под тяжестью деревянного стула. Посмотрев на нее, я попыталась скрыть улыбку. Каждой девушке в своем доме Райя предоставляла выбор: работать или учиться. И большинство выбирало учебу, но девятилетняя Фэйрел, гордо задрав свой маленький подбородок, сказала: «Я предпочла бы быть лучшей в чем-то одном, чем знать немного о множестве вещей». С тех пор прошло почти три года, и девочка относилась к своей роли смотрителя за креслами Нади все с той же серьезностью, присущей только тем, кто работает с оружием.

Фэйрел запрыгнула на заднее сиденье повозки, поднимая к себе стул.

— Я здесь.

Марек усмехнулся и прищелкнул языком в сторону лошадей. Шесть девушек, забравшиеся на заднее сиденье, устроились поудобнее, и телега сдвинулась с места.

Пока мы ехали по главной дороге, я шевелила ногой и тарабанила пальцами по своему колену, а по мере приближения к главной площади страх наполнил мою грудь до краев. Ведь еще одной причиной ненавидеть напряженное время перед Алкаллой была угроза опознания. Я всегда старалась держать ухо востро, особенно интересуясь слухами о наследнице Джасада, даже несмотря на то, что мне пока не встретился ни один человек, которого посетила мысль о том, что, в отличие от остальной части ее семьи, Эссия – жива. Большинство из тех, кто тогда прибыл на Кровавый пир, погиб во время нападения на королевскую семью, включая Исру, жену Верховного Равейна. В живых остались только королева Омала, Верховный Равейн и султанша Бисаи, которая умерла спустя несколько лет, передав корону Лукуба своей дочери. Пути же двух других членов королевских семей не могли пересечься с моим. Но всякий раз, когда в Махэр прибывали гости, это не мешало мне продолжать проверять, чувствуется ли при моем шаге успокаивающая тяжесть кинжала, засунутого в мой ботинок.

Мы выехали на главную дорогу, ведущую к Махэру. Справа от нас возвышался голубой коттедж, чьи владельцы были стары и бездетны. Не многие были заинтересованы в покупке недвижимости в таком месте, как это, ведь слева от этого коттеджа располагался замок, полный сирот, а справа – бродячая дорога. Я посмотрела на этот коттедж, и причудливые фантазии Сэфы явно проникли в мой здравый разум, потому что я подумала, что это был бы отличный дом для нас. В нем нашлось бы место для меня, Сэфы и Марека. Возможно, я бы даже разбила небольшой садик для моего фигового дерева. Но это были всего лишь фантазии, а стремление к невозможному – было задачей, которую лучше оставить дуракам.

Внезапно повозка дернулась, когда дорога стала более каменистой, а дети, гнавшиеся за нами, отступили, бросившись в противоположном направлении, видимо, вспомнив предостережение своих родителей – не выходить на дорогу бродяг.

— Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Марек.

Я знала, о чем на самом деле он спрашивает, но у меня в запасе не было ответа, который бы его устроил.

— Я голодна. Майе должно быть позволено готовить завтрак только для ее врагов. В моих зубах до сих пор застряла яичная скорлупа.

В ответ Марек промолчал, и это молчание затянулось настолько, что я уже стала надеяться, что на этом наш разговор закончен.