Книга Наследница Джасада, страница 31 – Сара Хашем

— Вы обвиняетесь в активном использовании магии и будете доставлены в Низал, где установят ваше происхождение. Если следствие признает вас джасади, вы предстанете перед судом в честном и справедливом суде нашего Верховного.

— Пожалуйста… я живу здесь уже сорок лет. Я прожил в Омале почти всю жизнь, построил здесь семью, вырастил детей. Моя магия – это ничто. Едва ли маленькая капля.

— Так ты признаешь, что владеешь магией? Ты признаешь, что ты джасади?

— Я родился в Джасаде, – заплакал Адель. – За несколько десятилетий до войны.

— Я видела, как он использовал свою магию! – закричала женщина, которую я не узнала. Вероятно, она была одной из посетительниц пекарни. – Он прикоснулся к подгоревшей буханке хлеба, и она снова стала красивой.

На моих запястьях натянулись наручники.

Глупец, зачем было использовать свою магию на глазах у других? Как же неосторожно.

— Он сжег хлеб, и в этом его преступление? – раздался яростный, хрипловатый голос Юлия.

Должно быть, он знал Аделя много лет и, возможно, даже нанимал его сыновей для работы на своих фермах.

— Адель один из нас.

– Он не один из них, он один из твоих людей, – прошипела Ханым. – Сделай что-нибудь, Эссия, спаси его.

Я же оставалась неподвижной. Мое вмешательство привело бы лишь к двум смертям вместо одной. Я не могла ему помочь. Не могла пожертвовать из-за него своей жизнью только потому, что он родился в Джасаде, а я была Наследницей этого королевства. Ему следовало быть осторожней.

— Вставай, идем с нами. – Более низкорослый солдат Низала поднял Аделя на ноги, не обращая внимания на его крики и то, что он сжимает его руку. – Ты сможешь изложить свои претензии трибуналу.

— Остановитесь, вы делаете ему больно! – Крик Юлия смешался с криками толпы.

А в мою голову внезапно пришла странная мысль, грозящая перевернуть землю с ног на голову.

А что, если эти люди знали об Аделе всё?

Если он жил здесь так долго, он мог рассказать им, что он джасади. Он мог рассказать им об этом без страха в безмятежные дни, когда его личность и место рождения не ассоциировались с колоколами смерти. Ведь в такой маленькой деревне, как эта, кто-то обязательно должен был заметить его магию. Семья Аделя владела пекарней. Они управляли ею на протяжении десятилетий, и, быть может, жители Махэра коллективно решили не сообщать об Аделе, несмотря на грозящее им суровое наказание за сознательное укрывательство джасади.

На лице Аделя появилась паника. Он пошатнулся, заставив солдат крепче сжать его руки, и задрожал.

Будь умнее!

Мне хотелось умолять его об этом, ведь я уже предвидела то, что может случиться.

Держи себя в руках, Адель! Не дай панике победить.

— Нет! – закричал Адель.

Воздух вокруг толпы будто сжался, устремляясь к дрожащему джасади. Магия Аделя натянулась, словно лента рогатки, и вокруг него затрепетали ленты серебра и золота. В момент, когда магия Аделя устремилась ввысь, я взглянула на солдат, которые знали, что это произойдет. Они ждали этого. Набирающее силу, кружащее вокруг Аделя волшебство внезапно будто взорвалось, и толпа повалила солдат Низала на землю. Адель тяжело поднялся, глядя на всех неуверенными глазами. Если бы я не была прикована к месту от шока, то, возможно, дернула бы себя за волосы.

Почему он не бежит?