Книга Наследница Джасада, страница 51 – Сара Хашем

— Интересно, если я спою красавице песню, она для меня станцует? – приблизившись ко мне, молодой человек, примерно моего возраста, заиграл на своей лютне.

В нескольких шагах позади него, хихикая, шла его спутница, барабаня пальцами по барабану.

Сладостные звуки инструментов перенесли меня в тихие ночи, когда я босиком стояла в Хируне и слушала плеск воды.

— Не окажешь ли ты моей музыке честь и не позволишь ли ей управлять твоим духом и телом?

— Конечно, – ответила я. – Только вот я собираюсь унести свое тело куда-нибудь подальше отсюда.

Обойдя расстроенного лютниста, я чуть не сбила молодого человека, державшего в руках поднос, полный дымящихся чашек с красноватым чаем. Мелодия лютни и барабана витала в воздухе, переплетаясь с криками уличных торговцев.

— Не желаешь ли приобрести доски для твоей кухни, дорогая? Гравировка выполнена лучшим художником Лукуба.

— Абайя, абайя, примерьте новую абайю! Они вышиты собственноручно Ханимом Бэрроу из Орбана.

Когда я услышала эти крики, мои брови взлетели вверх от удивления. Эти торговцы, видимо, были не в себе, раз приехали в Махэр из Орбана или Лукуба. До ближайшей границы с Омалом орбанцам требовалось шесть недель пути на запад, не считая путешествия по пустынным равнинам. Три недели, если они срежут путь через Эссам, но такие короткие и опасные переходы использовались редко. Прошло более тридцати лет, а нападения монстров оставались слишком свежи в памяти людей. Путешествие из Лукуба в Махэр заняло бы всего неделю пути, если двигаться через леса. Потому что расположенное между Низалом и Орбаном королевство недавно расширило свою территорию. А иначе любому торговцу из Лукуба, направляющемуся к нижним деревням Омала, чтобы добраться до нас, пришлось бы объезжать Орбан и Низал. Возможно, они намеревались остаться в Омале до начала валимы в верхних городах. Я слышала, что дворец Омала предпочитал проводить собственные празднества за день или два до Алкаллы.

Прежде чем я присоединилась к Рори за прилавком, он разрешил мне посмотреть привезенные к нам товары у других торговцев. Мне было не очень интересно покупать безделушки, которые я все равно не смогу взять с собой, когда буду убегать, но я могла бы проследить за Арином и его подручными и проверить, нет ли кого-нибудь из них поблизости. Прогулявшись у торговых рядов, я успела попробовать желе с сахарной пудрой, затвердевшие орехи в сахарном сиропе и полюбоваться на кинжалы гахраских мастеров. Я сохраняла самообладание и не тратила деньги, пока не дошла до торговца с корзинами, полными конфет с кунжутом. Те конфеты, которые мне подарили на день рождения Сэфа и Марек, я съела в приступе стресса. Вложив десять монет в ладонь торговца, я наполнила свою небольшую корзину конфетами.

Либо командир повезет меня в Низал, чтобы меня приговорили на суде к казне, либо я убегу из этой деревни, как только он уедет. Его приезд и так превратил мое и без того неопределенное будущее в мрачное небытие, и я заслужила право наполнить свой живот как можно большим количеством конфет.

Юлий, должно быть, одолжил на сегодняшний день Марека, потому что, проходя мимо таверны, я увидела, как Марек суетится за кольцеобразной стойкой, стараясь как можно быстрее разлить эль. Он помахал мне рукой, а потом указал на переполненную кружку эля, жестом приглашая зайти в таверну. Я досадливо покачала головой, потому что опьянение никогда меня не привлекало. Мои инстинкты и без того было трудно контролировать, и я боялась подумать, что может произойти, если я ослаблю свою сдержанность и у меня развяжется язык.