Книга Наследница Джасада, страница 95 – Сара Хашем

— Мой сеньор, я приношу извинения, что побеспокоил вас так поздно. Я обнаружил, что джасади исследует туннели и странно себя ведет, а когда я задал ей несколько вопросов – она пришла в ярость. Она явно намерена причинить вам вред.

Опираясь на стену, я поднялась на ноги. В кресле у окна с таким видом, будто он вот-вот собирался ложиться спать, сидел наследник Низала. Не поднимая глаз, он закрыл книгу, лежащую у него на коленях, и отложил ее в сторону.

— Он врет, – устало и без энтузиазма сказала я.

Потому что я не думала, что мои слова имеют какой-то вес. Арин скорее поверит словам собственного гвардейца, чем словам джасади.

— Она сказала тебе об этих намерениях? – спросил у Вауна Арин, проигнорировав мои слова.

— Конечно нет, но…

— Когда ты ее задержал, у нее было при себе какое-нибудь оружие?

Его расспросы сбили нас с Вауном с толку.

— Она желает вам зла, сир.

— Само собой, желает. – Арин постучал по подлокотнику кресла пальцами руки без перчатки. – Многие желают мне зла, и что, мы будем арестовывать за это каждого?

— Но она…

— Ее нелегко спровоцировать, – сказал Арин. – Если не считать ее истерик и отсутствия чувства юмора, эта джасади не склонна к пустопорожним дракам.

Я нахмурилась.

Отсутствие чувства юмора?

— Он положил руку мне на талию. – Я уставилась прямо на Вауна, не потрудившись скрыть свое мстительное удовлетворение, ведь он притащил меня к наследнику, а в результате поставил под сомнение собственную компетентность. – А когда я сказала ему не прикасаться ко мне, то положил руку мне на живот.

Последнюю часть я произнесла сквозь стиснутые зубы, сопротивляясь инстинктивному желанию обхватить себя руками за талию.

— Я оружие для наследника Низала, и ты должен проявлять ко мне уважение, которое проявляешь если не к человеку, то хотя бы к собственному мечу. Ты не имеешь права трогать меня или владеть мной.

Взгляд Арина стал суровым, и он скользнул им по Вауну. Хотя тон наследника не изменился, по комнате пронесся ледяной холод:

— Ты дотронулся до нее своими руками?

Ваун опустил голову. Я уже не раз замечала, что этот жест для низальцев равносилен заламыванию рук.

— У меня не было другого выбора, господин. Она не захотела возвращаться в свою комнату.

Мне хотелось броситься на него, разорвать зубами сухожилие на его шее и растоптать грудь, а после бросить его останки на съедение собакам.

— Я здесь, потому что сама так решила, а не потому что ты заманил меня в какую-то ловушку, свинья…

Я замолчала, потому что к нам подошел Арин. На нем была тонкая черная рубашка и брюки, более светлые по сравнению с его обычными одеяниями черных и фиолетовых цветов. Серебристые волосы падали ему на подбородок, подчеркивая исчезающий синяк на скуле, но его способность запугивать людей не смягчалась непринужденностью его одежды.

Ваун встал на колени, опустив голову:

— Простите меня, мой господин. Я действовал, не посоветовавшись с вами.

— Да, это очевидно, – ответил Арин. – А теперь уходи. Мы обсудим произошедшее в более подходящее время.

— А что мне делать с девушкой? – поднял взгляд Ваун.

— Ты должен делать только то, что я приказываю.

Арин оставался совершенно любезен, но Ваун побледнел так, словно наследник только что лично потребовал его обезглавливания.