Книга Бывший. Верну тебя, страница 61 – Вика Тверская, Ольга Игонина

На первой встрече я поделилась, как Марк переживает из-за развода — что не смог получить его раньше. И о том, как Оксана его шантажирует. Мол, если она узнает, что мы продолжаем встречаться, она запретит ему видеться с дочерью.

— А наш будущий сын разве не достоин общаться с отцом?

Эта фраза покорила мою будущую свекровь.

Для верности я рассказала, как Оксана вела себя на тренировках: постоянно опаздывала, грубила, воняла потом и ела чипсы в раздевалке. А когда узнала, что мы с Марком строим отношения, оклеветала меня перед начальством и толкнула на стойку с гантелями.

— Из-за ее вранья мне пришлось уволиться, — пытаюсь выдавить слезу, но пока не получается. — И из-за травм тоже.

— Ох, беда-то какая… — суетится свекровь, Валентина-как-ее-там.

— Я чуть ребенка не потеряла. — выдерживаю паузу и даю тетке вылить ведро оскорблений в адрес “этой уродины, которая обманула ее сыночка”.

— Марк был в бешенстве. Но вы же сами знаете, он руку на женщину не поднимет. Даже если она делает ему гадости.

На столе скромная вазочка с печеньками. Слышь, бабуся, я вообще-то пожрать хочу. Мне ребенка чем кормить?

— Марк совсем про меня забыл. Все работа, работа. Еще и эта… дочку на него скинула и по мужикам скачет. — театрально вздыхаю. — А мне пришлось съехать в комнату в общежитии. Нас там пятеро, но ничего, зато всегда рядом кто-то есть. Если вдруг скорую нужно будет вызвать.

— Верные друзья — это хорошо, — причитает, наливая чай.

— И едой поделятся.

— Едой? — вздрагивает тетка, капли кипятка разлетаются в стороны.

— Я ж безработная сейчас, — глажу свой животик. — Беременной не устроиться. Денег нет, но не страшно — девчонки подкармливают. Вчера вот картошкой вареной поделились. Сегодня макароны обещали на ужин оставить.

— Как же ты выносишь ребеночка на макаронах-то? — причитает свекровь и лезет в холодильник. — На-ка вот колбаски покушай. И сырочек. Любишь? Ой, у меня же рыбка есть, сейчас достану. Деточка моя бедная, как же так, как он мог тебя в такую дыру запихнуть.

Киваю на все предложения и набиваю свой беременный живот.

— Хоть у вас поем. Хорошо! — урчу от удовольствия. — Раз в день покушала — уже в радость.

— Ой, я сейчас, подожди! — скрывается в кладовке, выныривает со стопкой контейнеров и начинает их наполнять нарезками, рыбкой, откуда-то появляется чашка с котлетами и оливье.

У бабки по-бабушкински вкусно.

— И что же, сыночек будет у вас?

— Да, мальчик! Я Марку предложила его Германом назвать, в честь его отца. — ловлю на ее лице недовольную гримасу и замолкаю.

— Семеном лучше назови, в честь моего папаши. А Герка не заслужил, чтоб его имя достойные люди носили.

— Как скажете, Валентина Семеновна! В этом вопросе я полностью доверяю вам.

Старуху аж распирает от гордости.

Собранный пакетик пополняется пачкой чая, баночкой кофе и конфетами из вазы на столе.

— Вы сама доброта… — выдавливаю слезы и наблюдаю, как она снова скрывается в коридоре. С многозначительным взглядом засовывает в пакетик тысячную купюру.

— Фруктиков себе купишь. А Марка мы поучим уму-разуму.

— Ой, какая же вы… — запинаюсь и бросаюсь ее обнять. От потрепанного халата пахнет борщом, кошками и потом. Чувствую, как тошнота подкатывает к горлу.

— Бедная девочка, — сочувственно стонет мне вслед, пока я скрываюсь в ванной.