Книга Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей, страница 6 – Яна Вербицкая

Его улыбка померкла. В глубине его глаз на мгновение промелькнуло что-то похожее на искреннее разочарование, но он быстро взял себя в руки.

— Неплохо, — он медленно кивнул. — Засчитано. Но ты ошиблась в одном: я не покупаю. Я инвестирую. И, кажется, инвестиция в твою компанию обещает быть самой рискованной и интересной за последние годы.

Он посмотрел на часы.

— Время вышло, Ева. Твой час «ассистентства» подошел к концу. И раз уж я проиграл в плане «не стать посмешищем» — спасибо за галстук, он действительно хорош, — я должен выполнить свою часть сделки. Ты просила кофе.

— Я просила не кофе, а честность, — поправила я его, пытаясь сохранить остатки невозмутимости.

— А я даю и то, и другое, — он широким жестом указал на выход. — Кофе в лучшей кофейне города, а в качестве бонуса — честный ответ на любой твой вопрос. Любой. Даже на тот, который ты боишься задать.

Я посмотрела на него. В бутике стало слишком душно. Мне нужно было бежать, возвращаться в свой салон, к своим ножницам и понятной, размеренной жизни. Но вместо этого я сделала то, что сама от себя не ожидала.

— Ладно, — выдохнула я. — Кофе. Но только черный. Без сахара. И без твоих философских отступлений о том, как ты инвестируешь в людей.

— Идет, — он придержал передо мной дверь, и я прошла мимо, едва не задев его плечом. — Но предупреждаю: после этого кофе ты уже не сможешь сказать, что я просто «очередной тип из приемной».

Когда мы вышли на улицу, я поняла: я проиграла пари. Потому что, соглашаясь на кофе, я уже не собиралась уходить.

Кофейня, куда привез меня Максим, оказалась не пафосным заведением с позолотой, а уютным, почти скрытым от глаз местом, где пахло свежеобжаренными зернами и старой бумагой. Мы сели за маленький столик у окна. Он не заказывал за меня — просто кивнул официанту, будто они были старыми приятелями.

— Ну, — он сложил ладони «домиком», внимательно изучая мое лицо. — Твой час честности начался. Спрашивай. Только чур — без вопросов о том, где я купил этот пиджак.

Я обхватила теплую чашку обеими руками, чувствуя, как пар приятно греет лицо. Мой взгляд упал на его руки — сильные, уверенные, те самые, что еще час назад в бутике слегка дрогнули, когда я оказалась слишком близко.

— Почему ты здесь? — спросила я, сразу заходя с козырей. — И я не про этот город или эту кофейню. Я про психиатра. Ты выглядишь как человек, который контролирует всё — от курса акций до собственного пульса. Что заставляет такого, как ты, сидеть в очереди к доктору, чьи методы… скажем так, не самые стандартные?

Максим замолчал. На мгновение мне показалось, что я перегнула палку, и он сейчас просто встанет и уйдет, оставив меня разбираться со счетом. Но он лишь медленно отпил кофе и посмотрел в окно, на дождливую улицу.

— Знаешь, что самое страшное для человека, который привык всё контролировать? — тихо произнес он. — Потерять этот контроль в тот момент, когда ты меньше всего этого ждешь. Я здесь не из-за стресса или выгорания. Я здесь, потому что… я перестал чувствовать вкус жизни. Всё, что я делаю — проекты, цифры, сделки — превратилось в бесконечный шум. А потом я увидел тебя в той приемной.

Он снова перевел взгляд на меня, и в его глазах больше не было привычной насмешки.