Онлайн книга «Запретный плод»
|
Макс вдруг встал: — Пойдем. — Куда? Мы еще не расплатились. — Да, – спохватился Макс, вытащил деньги, положил на стол, хотя счет им еще не приносили. И протянул руку: – Поехали. Выбираясь из-за столика, Ольга пыталась протестовать: — Что за спешка? — А ты не понимаешь? Его лицо оказалось так близко – щеками прижались. И отпрянули, точно обожглись. Он стиснул ее руку – движение, уже переходившее в разряд приятных автоматизмов. Мелькнуло опасение: «Так ли ему приятна моя кожа, как мне его?» Она тут же отвергла этот страх: было бы противно, не тащил бы ее в постель. В машину села как-то машинально, вставила ключ, потом заставила себя собраться – нужно довезти его живым. — Я же собирался вести! — Ничего, я справлюсь. В голове будто желток плавает… На скорости шестьдесят тащиться, чтобы не влететь никуда? «Рено» тоже жалко – другую себе она уже, может, и не купит. Машина еще не знала столкновений, целехонькая. Только на лобовом стекле где-то осталась выбоина от камня. Ольга с гордостью сообщала всем знакомым, что машина прямо из Франции, не из московского салона. Париж, господа! Пока прогревался двигатель, она поискала глазами выбоину. Сосредоточилась и попыталась найти снова. — Стоп! Это вообще моя машина? Быстро оглядела салон, остальное знакомо, в этом нет сомнений. Но лобовое стекло… — А что? Голос Макса прозвучал испуганно, это заставило насторожиться. Точно вспомнив, куда влетел тот камень из-под колеса грузовика, Ольга указала пальцем: — Вот тут была такая выбоинка… Куда она делась? — Как ты заметила? – простонал он и сполз по сиденью, точно собирался спрятаться. – Одна-единственная фиговинка… — Макс, что произошло? Оттолкнувшись ногами, он подпрыгнул, сел на место: — Я разбил его. — Стекло? Ты угодил в аварию?! Ты цел? – Ольга схватилась за его рукав, словно у нее еще не было времени убедиться, что он жив и здоров. — «Газель» чертова встала по диагонали! Я и влетел в доски, которые у нее сзади торчали. Метра на два! Есть и хорошая новость, как в том анекдоте: подушки безопасности работают… — Значит, они тебя уберегли… Ты ведь не ударился головой? — А что, похоже? Они уже на месте. Надеюсь, больше им не придется выскакивать. Такой взрывчик был, я даже подумал, что в меня граната прилетела. — В Москве – запросто. Бедненький мой… – Она медленно провела ладонью по его щеке. – А кто платил за ремонт? У меня же страховка! Почему ты не позвонил? Ты сам, что ли, заплатил? — Я надеялся, что ты и не заметишь, что случилось. А то больше не доверишь мне машину, а я свой «Ниссан» в Кемерово оставил. Ты не сердишься? Усмехнувшись, щелкнула по стеклу пальцем: — За подарок? — Я и хотел сделать подарок. Не такой, конечно. — А какой же? Он издал смешок: — Ты спросила об этом, как девчонка. Такая любопытная-любопытная! — С возрастом и не перестаешь чувствовать себя девчонкой. Трагедия старения во все большем расхождении души с телом. Поэтому в конце концов они и расстаются. Макс несогласно кивнул головой: — Некоторые уже в шестнадцать лет становятся стариками. «Твоя мать была такой тихонькой старушкой, – захотелось сказать Ольге. – Ее вечно сажали с двоечниками на заднюю парту, потому что за ней не нужно было следить. И списывать она тоже никому не давала. У нее как-то быстро просить перестали… Как же ты, такой неправильный, мог родиться у этой тихони?» |