Книга Одноклассники, страница 82 – Юлия Захарова

Я фыркнула, подошла к шкафу и распахнула его. Полки мужа опустели. Мою одежду никто не трогал. Футболки и джинсы лежали ровными стопочками так же, как я их оставила, когда уходила. Платья и костюмы аккуратно висели на вешалках.

Я раскрыла пакет и принялась аккуратно складывать в него свои вещи. Во второй я убрала обувь — многочисленные кроссовки, мокасины, туфли и босоножки.

Я уже собралась выйти из комнаты, когда одеяло на кровати застонало и пошевелилось. Я невольно вскрикнула и выронила пакеты.

Капустин сидел на кровати и не мигая смотрел на меня. Лицо у него опухло, щеки и подбородок покрывала многодневная щетина, футболка пропиталась потом и была покрыта разношерстными пятнами. И воняло от него, хуже, чем от помойки.

Он несколько раз моргнул, потом протер кулаками глаза, словно все еще не верил, что я стою перед ним во плоти.

— Надя… — наконец, выдавил он из себя.

Голос звучал сипло и глухо, как из погреба.

— Жень, — я поморщилась. — Как ты довел себя до такого состояния?

Мне было больно на него смотреть. Всегда холеный красавчик выглядел сейчас, как какой-то бомж.

От моих слов глаза у него покраснели и заслезились, но он горько усмехнулся.

— Ваша работа! Твоя и твоей подруги.

Я опешила от такой наглости. Оказывается, это еще и я во всем виновата.

— А что ты тут делаешь? — Жека окончательно проснулся и, видимо, понял, что меня тут быть сейчас не должно.

— Пришла забрать кое-какие вещи, — я кивнула головой на валяющиеся у ног пакеты с одеждой и обувью.

— Что, Максимка тебе новые шмотки купить не в состоянии? — в его голосе прозвучала издевка.

— Я не живу у него больше. Сняла квартиру…

Жека расплылся в улыбке.

— Вот это правильно. Молодец! — похвалил он меня. — Нехорошо, когда замужняя женщина трется с чужими мужиками.

— М-м-м… То есть женатому мужчине спать с другими женщинами можно?

— Не начинай только, — оборвал меня Жека. — Голова сейчас взорвется просто.

Он поморщился, потер виски ладонями.

— А ты почему не на работе, кстати? — поинтересовалась я. — Выходные два дня назад закончились.

— Я же уволился. Забыла? — упрекнул он меня.

Точно! Он же что-то такое говорил, только я не думала, что это всерьез.

— И что, Леля тебя вот так просто отпустила? Ты же был таким незаменимым сотрудником! — съязвила я.

— Да пошла она! — огрызнулся Жека. — Всю жизнь мне сломала!

Вот это поворот!

— Правда? А не ты ли ей? Я вообще-то в курсе, как ты с ней поступил.

— Так я об этом и говорю! Нечего было язык свой длинный распускать!

Я почувствовала в его словах угрозу, с такой злобой это было сказано.

— Что ты с ней сделал? — я сжала кулаки и шагнула к кровати.

Жека ухмыльнулся. Сейчас он выглядел таким жалким и таким мерзким одновременно, что меня внутри передернуло от отвращения. Но я поняла, что кроме тех чувств, которые я испытывала сейчас, я больше никогда ничего к нему чувствовать не смогу. И это меня очень обрадовало, принесло облегчение. Я свободна!

— Проучил немного… — он говорил это с некоей бравадой и пафосом, словно гордился собой.

— Ты ее бил? — я нахмурилась.

— Беги! Пожалей! — заржал он.

— Какая же ты мразь, Капустин! — выплюнула я.

— Конечно! Теперь я мразь! — он повалился обратно на кровать и закрылся одеялом с головой. — Когда вас обеих делал счастливыми, хороший был. А теперь мразь… Несправедливо…