Книга Тайная страсть офицера, страница 49 – Чарли Ви

Делаю глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце, и выхожу из спальни.

Они замолкают одновременно. Грачёв, сжимающий в руках огромный, нелепо-роскошный букет белых пионов, застывает с открытым ртом.

Но я смотрю только на Арсения.

Он стоит посреди комнаты в строгом тёмном костюме, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей белой рубашки. И когда он видит меня в этом простом белом платье и фате, его взгляд темнеет. В нём смешивается нежность и собственнической гордости, а мне так нравится, когда он смотрит на меня вот так.

Он медленно подходит ко мне, берёт мои руки в свои, целует костяшки пальцев, не отрывая взгляда от моего лица.

— Ты... боже, Соня. Ты невероятная, – шепчет он так тихо, чтобы слышала только я. – Готова?

Я смотрю в глаза мужчины, который вытащил меня из персонального ада и научил снова дышать.

— С тобой – куда угодно, – так же тихо отвечаю я.

И впервые в жизни я знаю, что впереди у нас только светлое будущее.

Майское солнце щедро заливало наш участок золотистым светом, а лёгкий ветерок приносил со стороны сада дурманящий, сладковатый аромат цветущей яблони.

Наш дом… Я окинула взглядом двухэтажное строение, горделиво возвышающееся посреди зеленеющего газона. В нём ещё было полным-полно недоделок. Фасад местами зиял голой кирпичной кладкой в ожидании декоративной штукатурки, вместо парадного крыльца пока лежали временные деревянные мостки, а на втором этаже в гостевой спальне даже не начинали клеить обои. Но это былнашдом. От фундамента до конька крыши мы строили его сами, вкладывая душу в каждый вбитый гвоздь и каждую уложенную доску. Мы делали всё так, как хотели, ни под кого не подстраиваясь, наслаждаясь самим процессом создания нашего личного, неприступного гнезда.

Сейчас нашей главной целью была веранда. Просторная, с широкими перилами, она должна была стать сердцем наших летних вечеров.

Я с удовольствием водила кистью по деревянным балясинам, покрывая их светлой лазурью, когда сильные руки привычно легли мне на талию. Арсений подошёл со спины, притянул меня к себе, осторожно обнимая, и оставил горячий поцелуй на моей макушке, а затем спустился ниже, к шее. От этого жеста по телу пробежала приятная дрожь.

Прошло целых три года с тех пор, как моя жизнь, казалось, была разрушена до основания, и столько же с того момента, как мы начали строить её заново.

Я изменилась. Стала спокойнее и увереннее. Кошмары снились очень редко. Правда, иногда, в дождливые серые дни, тревога всё ещё пыталась запустить свои когти мне в душу, напоминая о прошлом.

Но теперь у меня было самое лучшее, самое надёжное лекарство от любой паники. Как только я чувствовала, что накатывает очередной приступ страха, мне стоило лишь обнять нашего сынишку. Стоило зарыться носом в его мягкие волосы, услышать его заливистый, беззаботный смех, как вся тьма мгновенно рассеивалась.

Сын стал моим якорем в реальности, где нет ни мафии, ни предательства, а есть только безусловная любовь.

— Так, маляр-ударник, а ну-ка отдавай инструмент, – голос Арсения вырвал меня из раздумий.

Он настойчиво перехватил мою руку и забрал кисточку.

— Сень, ну я же только начала! – возмутилась я, уперев руки в бока. Из-за округлившегося животика – шла уже двадцать четвёртая неделя, шестой месяц моей второй беременности – поза получилась скорее забавной, чем грозной. – Мне совсем не тяжело.