Книга После развода. Лучше одной, страница 16 – Яна Мосар

Мне тут в пуховике в машине холодно, а он нараспашку голыми руками на морозе чинит машину. Брррр…

— Ладно, сама думай, как будешь расплачиваться. Меня до завтра не будет.

— Перестань, а?

Смеется в ответ.

Да уж, подруга у меня…

Снаружи темно, редкие машины проносятся мимо, а холод пробирается даже через закрытые двери.

Нет! Ну это невозможно. Надо подвигаться. Я аккуратно открываю дверь. Одну ногу выставляю.

— Ярослава, я почти закончил, сидите в машине, - командует он.

— Угу, - но я все равно вылезаю.

Сама решу, что делать.

— Я там замерзла, надо подвигаться.

Он пробегает взглядом по мне сверху вниз и усмехается, - закручивая одновременно последние болты.

— Вы бы ещё шлепанцы надели.

— Хах… Это сапоги, если вы не видите.

— Вижу, но в мороз лучше дутики.

— Вы сами-то тоже не в уггах, - киваю на его туфли.

— Так я и не мерзну.

Проверяет ещё раз болты.

— Ну, все, - зарывает руки в снег на обочине и чистит пальцы.

— У меня салфетки влажные есть, подождите, сейчас достану.

— Было бы неплохо.

Пока роюсь в бардачке, он сворачивает все инструменты, убирает их и колесо в багажник.

— Только они чуть-чуть замерзшие, - показываю ему пачку влажных салфеток из бардачка.

— Ярослава… - снова очищает снегом руки.

— А нет, отсюда можно что-то достать, покажите?

— Давайте в машину сядем, там уже доотчистимся, а то вы околеете.

Да я уже околела.

Как только садится в машину, сразу заводит двигатель и выкручивает печку на максимум.

Теплый воздух с шумом вырывается из решеток.

Достаю полузамерзшую пачку влажных салфеток из бардачка и еле шевеля пальцами, достаю одну.

— Вот, держите, - протягиваю Марату.

Он справляется сам, быстро оттирает грязь с пальцев.

— Спасибо, Марат…

Прикладываю пальцы ко рту и дую. Но я застыла так, что изо рта выходит практически холодный воздух и ни капли не согревает.

Грязные салфетки Марат бросает в ванночку под ногами.

— Ну что, согрелись? - поворачивается ко мне.

Я киваю.

— Заметно.

Забирает у меня пачку влажных салфеток, бросает ее назад в бардачок, захлопывает его и неожиданно берет мои ладони в свои.

Его ладони горячие. Невероятно горячие.

Это как вообще возможно? Он только что стоял на морозе, возился с колесом…. а руки будто только что из-под горячей воды.

Он начинает растирать мои пальцы сильными, уверенными движениями.

И тут свет в салоне гаснет, оставляя нас в темноте.

В машине становится тихо. Только печка гудит на всю катушку.

На секунду отключается зрение, не привыкшее ещё к темноте, а включается тактильность.

Чувствую его теплое дыхание на коже, крупные грубые горячие руки, чуть колючую щетину, которая царапает раздраженную кожу.

— Лучше? - протягивает руку и включает свет в салоне.

Только начала привыкать к темноте, как теперь надо привыкать к свету. Теперь щурюсь.

— Может, поедем? - пытаюсь забрать руки, - По дороге отогреюсь.

— Где там отогреешься… - бурчит он. - Вот не понимаю женщин, ну, мороз, оденься ты теплее.

— Так я в машине же. А по улице и не хожу почти.

— Летаешь!

— Знаете что! - забираю и сама растираю ладошки.

— Знаю. Разувайся давай, - снимает с себя куртку.

— Зачем?

— Ярослава, давай быстрее.

— Не буду я разуваться.

Марат, не моргая, ловит мой взгляд и смотрит прямо в глаза. Брови медленно сводит, как будто, если не сделаю, то мне хана.