Книга Измена. Он не твой, страница 60 – Яна Мосар

Его слова звучат болезненно, искренне, в них нет обычной для него уверенности и жесткости. Я вижу его боль, его внутреннюю борьбу, и это больше всего заставляет меня сомневаться в собственных обвинениях.

— А Анна? Ты правда не знаешь никакую Анну? – голос мой звучит тихо, сдержанно.

Он поднимает на меня взгляд – усталый, измученный, но такой открытый, что я сразу понимаю – он не врет сейчас.

— Нет. Я понятия не имею, кто она такая. Впервые услышал это имя от тебя. Если это не Марина, тогда кто-то хочет нас просто поссорить, но я правда не понимаю, зачем.

Я закусываю губу, долго смотрю на свои руки, пытаясь найти какие-то слова, чтобы все стало проще, понятнее.

— Я встречалась с Мариной. Говорила с ней сегодня, – произношу медленно, осторожно, наблюдая за его реакцией.

— И? – он подается вперед, взгляд его становится напряженным, в глазах затаенная тревога.

— Она сказала… – голос мой дрожит, и я на секунду останавливаюсь, набираясь храбрости. – Она сказала, что ты сам к ней приставал. Что это ты ее целовал, говорил, что я уйду, что тебе никто не нужен. Что ты сказал ей молчать и не говорить мне ничего, потому что я не поверю.

В комнате повисает тяжелая тишина, он замолкает, просто смотрит на меня, не моргая. Лицо его меняется – сначала непонимание, затем шок, после – боль и злоба. Настоящая, неподдельная ярость.

— Что? Она сказала тебе такое?

— Да, – я киваю, не сводя с него глаз. – Так и сказала.

Он резко поднимается, проходит пару шагов по кухне, проводит рукой по волосам, сцепляет пальцы в замок на затылке. Я вижу, как он тяжело дышит, пытаясь успокоиться.

— Господи, какая же она сука, – резко выдыхает он. – Какая же бессовестная дрянь… Это все ложь, Даш! Ни единого слова правды! Я говорил тебе, что она предлагала себя сама, я ее сразу послал! Да она вообще… – его голос срывается, он делает шаг назад, тяжело опираясь о столешницу. – Я не думал, что она дойдет до такого.

— Ты не врешь мне сейчас, Яр? – спрашиваю тихо, чувствуя, как сердце стучит глухо и больно в груди.

— Даша, – опускается передо мной на колени, – я никогда не стал бы этого делать с тобой, никогда, понимаешь? – голос его звенит, срываясь на отчаянные ноты. – Я виноват только в одном – что дал ей тогда остаться и не выгнал ее сразу. Но то, что она рассказывает, – это все выдумка. Я не знаю, как тебе доказать, что говорю правду, но ты должна мне поверить!

Я смотрю на него, в его лицо, полное отчаяния и правды, которая режет его так же больно, как меня.

Яр не умеет лгать, когда так сильно переживает. Я всегда это знала. Он умеет злиться, спорить, доказывать, но врать – нет. Не так. Не когда ему по-настоящему важно, чтобы я поверила.

Он аккуратно обнимает меня за колени. Будто боится спугнуть мое доверие. Нежно, с теплом, берет мои руки в свои, крепко сжимает их.

— Я клянусь тебе, я все сделаю, чтобы ты простила меня за ту ошибку. Я никогда больше не позволю, чтобы кто-то вставал между нами. Только ты и Катя – все, что мне нужно.

И еще кое-кто.

Я молча опускаю голову, позволяя его теплу согреть мои замерзшие от страхов пальцы.

— Анна эта сегодня мне написала, что ты у нее ночуешь.

Усмехается.

— Кинуть фотографию, что ты ночуешь дома?

— Много им чести. Сначала узнаем, кто это.

— Угу.