Книга Вернуть жену любой ценой, страница 15 – Яна Мосар, Анна Гранина

Он не мой сын. Не мой Пашка. Но сердце каждый раз сжимается, как будто это он. И мне хочется его обнять, спрятать от мира, который уже успел его ранить.

— Спасибо, – шепчет он, беря булочку, но не ест, а просто держит, бережет и мягко улыбается.

— Хочешь, поиграем? – спрашиваю, стараясь говорить легко, но голос дрожит.

Мирон. Его наглый голос, его "назови цену" до сих пор звенят в голове. Деньги, деньги, деньги… А тут малыш из-за этой булочки улыбается, пусть и чуть-чуть, но не чувствует себя чужим и одиноким.

— Ты видел, что у нее открываются дверцы?

— А руль крутится?

Кто знает, пожимаю плечами.

— Давай проверим.

Он кивает, и в его глазах мелькает искра, что-то живое. Я цепляюсь за нее, как за спасение. Я хочу, чтобы он знал, что кто-то в этом мире его видит. Кто-то не предаст. Даже если я сама еле держусь после того, как Мирон снова ворвался в мою жизнь, как буря, которой я так боялась.

— А ты возьмешь меня на выходные к себе? – тихо спрашивает, как будто боится, что кто-то услышит и я выберу другого. И это дико, так, конечно, не должно быть.

— Я постараюсь, Паш.

Детей забирают на обед, потом сонный час, а я иду к заведующей, своей уже хорошей знакомой. Которая знает всю мою историю и поэтому идет иногда нам навстречу.

— Теть Маш, привет, – заглядываю к ней в кабинет. – Я по поводу Пашки. Как у вас тут обстановка на выходных? Может, я его возьму?

Но она в ответ виновато выдыхает.

А у меня сжимается сердце. Что-то случилось.

— Ада, – говорит она тихо, закрывая дверь за мной дверь. нами. – Пашины документы забрали. Им заинтересовалась семья.

Я замираю. Слова падают, как камни, и каждый бьет в грудь, туда, где и без того все ноет.

Паша.

Мой Паша – не мой, но мой.

Семья? Какая семья? Кто эти люди, которые хотят забрать его, этого мальчика с глазами, полными боли, как мои?

Я открываю рот, но слова застревают. В груди снова пожар, как после Мирона, как после той аварии, как после всего, что жизнь у меня отняла.

Если его кто-то заберет, то я снова потеряю надежду. Если бы я могла… Если бы только я могла его забрать.

— Теть Маш…

Поджимаю губы, чтобы не расплакаться.

— Ада, я все понимаю, но мальчишке нужна семья, ты же понимаешь. Мы за каждого ребенка тут рады, кто находит новую семью.

— Я понимаю, но… он мой. Я уже не знаю, куда идти и обращаться.

— Ада, прости, я все понимаю и знаю, что с тобой все в порядке, но никто не даст тебе по закону его усыновить.

— А не по закону?

Тетя Маша пожимает плечами.

Девочки, очень Вас просим, если история нравится, то жамкните ей звездочку! Подкормите муза вниманием! Вам не сложно, а нам приятно.

АДа

— Ужинать будешь? – кричит Зоя из кухни.

Знаю, что она старалась, но аппетита нет вообще.

— Попозже, Зой.

— А за компанию? – выезжает, встречая меня. – Только не говори, что опять его видела.

— Нет. Зой, я была в детском доме.

— Пашку видела?

— Да.

— А чего грустная тогда?

— Зой, тетя Маша сказала, что его документы смотрели, его хотят усыновить. А я… я так к нему привязалась. Я не знаю, как переживу, если его заберут.

— Как…?

Не могу говорить ничего. Не могу отвечать. Поджимаю губы и машу головой.

— Так… сестричка… давай-ка на кухню и будем это решать.

Тянет за собой, сразу делает мне чай.

Я не пью. Просто держу чашку, пытаясь согреть ледяные пальцы. Не от холода, а от озноба.