Книга Вернуть жену любой ценой, страница 85 – Яна Мосар, Анна Гранина

— Дядя Мирон, это сестренка? – тянет он ручки.

— Да, Паш, – улыбаюсь и присаживаюсь. – Твоя сестренка, давайте знакомиться?

Он заглядывает в конверт, осторожно, как будто боится спугнуть.

— Ну поздравляю внук, – хлопает по плечу дед, – сегодня ты стал дважды отцом.

— Спасибо.

— А где Ада? – оглядывается, как будто ищет ее. – Она разве не с тобой была?

— Нет. Она не приехала.

— Странно. Отпросилась у меня. Попросила с Пашей посидеть. Я думал, к тебе поедет.

Или что-то случилось, или она просто испугалась и сбежала.

Кладу девочку на диван в гостиной. Пашка возле нее крутится и рассматривает.

Дед рядом.

Не хватает только Ады.

И я не дам уйти, буду бороться. В этот раз я свой шанс не упущу.

Ада

Машина, припаркована напротив моего старого двора. Нет, не моего. Родительского. Тополя, как вечные стражи прошлого охраняют это место, которое, возможно, скоро перестанет существовать.

Скоро – когда Мирон решит, что все.

Зои дома нет, и слава богу. Ее взгляд и безжалостное "трусиха", когда узнает, что я сбежала… я не выдержу.

Когда уехала отсюда, как будто обнулилась, осталась без координат, без крыши. Есть дом, но он другой, не мой.

Руки мертвым хватом вцепляются в руль. Солнце бьет невыносимо по глазам. Хочется закрыть веки, чтобы не видеть, как мир продолжает жить так, как я не планировала.

Мирон уже дома, наверное. Выписка была в полдень, он звал приехать, но я отговорилась, если успею…

Не успела. Специально.

Полтора часа вечности. Он там, с Пашкой, с… нашей дочерью. Но она не моя. Я не смогу принять. Я не хочу привязываться к нему и к ней. Не смогу простить, что не я родила. Что не я выносила. Она все равно навсегда останется чужой.

Откидываю голову на подголовник.

А мысли противно лезут все равно.

Какое имя он ей дал?

— Как бы ты хотела, чтобы ее звали? – начал разговор на прошлой неделе.

— Мне все равно. Это твой ребенок. Называй как хочешь.

— Это наш ребенок, Ада.

— Нашего ты убил.

На этом выбор имени мы закончили.

На кого она похожа? На него? На меня? А если будет на меня? А если на эту суррогатную мать? А может, на… Пашку, которого мы потеряли в том кошмаре.

Сердце – камень, но я усилием воли поворачиваю ключ зажигания. Я не могу прятаться тут вечно. Там Паша. Он ждет меня. И голос еще внутри скрипучий голос: "Домой". Если это место можно назвать домом.

Завожу машины и отъезжаю.

Еду медленно, не спешу. Но, как назло, нигде нет пробок, везде зеленый. Все как будто мне дорогу расчищает.

Наконец, въезжаю в наш двор. Останавливаю машину, но не могу выйти. Глаза упираются в шарики – яркие, кричащие "Сестренка". Нелепая, неуместная радость.

Тяну мгновения, знаю, что вот сейчас момент, который делит все снова на “до” и “после”.

Выхожу из машины, иду к дому. Не знаю, как себя вести, что делать, как посмотреть на нее.

Крадусь по холлу, как воровка. Прислушиваюсь.

Из гостиной слышу звонкий восторг Пашки: "Она морщит носик, как котенок!". Дед Мирона смеется – низко, тепло. Я замираю, боясь вдохнуть, боясь нарушить их идиллию. Они вместе. Как семья. Радуются.

А я не хочу радоваться. Для меня это боль. Воспоминания. Потерянная надежда. Несбывшаяся мечта.

Дверь в гостиную открывается сама.

Мирон.

— Мы тебя очень ждали.

Лучше бы он ругался и обвинял, что я не приехала. Лучше бы ненавидел, чем смотрел с этой невыносимо- упрямой сталью и надеждой.