Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 52 – Ира Орлова, Анна Гранина

Но теперь она — другая, недоступная, и это будит во мне желание, дикое, почти животное, вернуть её, доказать, что я не тот идиот, что всё просрал. Но её взгляд говорит: «Ты опоздал».

И ещё эта чёртова ревность — куда она идёт? К кому? К какому-то хлыщу в костюме, который будет капать на нее слюнями?

— Аня, — начинаю я, мне нужно ее задержать, — может, поговорим? Я…

— Извини, мне некогда, — отрезает она, не повышая голоса. — У меня дела.

Она поворачивается, каблуки стучат по полу, как пули, и уходит к двери. Я стою, как дурак, глядя на её спину, на то, как платье обрисовывает её фигуру, и в груди жжёт, как от кислоты.

Дверь хлопает, звук эхом отдаётся в голове, и я слышу, как заводится её машина. Она уехала. Куда? К кому? Я сжимаю кулаки, пытаясь прогнать картинки, где она смеётся с кем-то другим, но они лезут, как тараканы.

И это она мне еще не заявила, что хочет другого! Да я бы с ума сошел от ревности и бессилия!

— Пап, — голос Макса вырывает меня из этого ада. Он смотрит на меня, геймпад в руках, но игра всё ещё на паузе. — Ты чего? Мам же просто по делам пошла.

— Да, — бормочу я. — По делам. Всё нормально.

Но ничего не нормально. Я сажусь рядом с ним, пытаюсь улыбнуться, но в голове — её запах, её взгляд, это чертово платье.

Я хочу её назад, хочу, чтобы она снова была моей, но она ускользает, как песок сквозь пальцы. И эта ревность — она душит, заставляет чувствовать себя слабым, никчёмным. Но сын смотрит на меня, и я заставляю себя собраться. Ради него.

— Пойдём, — произношу наигранно бодро. — Разогреем ужин. И уроки твои проверим. Что там у тебя, математика?

Он кивает, улыбается, и я цепляюсь за эту улыбку, как за спасательный круг. Иначе… Вот куда она, мать вашу, поехала?!

Мы с Ольгой входим в клуб, и нас сразу оглушает музыка. Басы вибрируют в груди, свет режет глаза, толпа качается в ритме, будто живой организм.

Подруга тянет меня за руку сквозь людской поток на второй этаж, где для нас заказан отдельный столик. Здесь тише — вип-зона, кожаные диваны, приглушённый свет, стеклянные перила. И чувствуется совсем другой уровень — дорогой парфюм, стильные платья, дорогие часы на запястьях мужчин.

Я оглядываюсь. Ловлю на себе взгляды. И в глубине души поднимается холодок:

"Что я здесь делаю? Не слишком ли рано? Не слишком ли подло?.."

Но не потому, что боюсь. А потому, что не совсем готова.

Разве можно так быстро, из слез, боли и предательства, шагнуть вот прямо сюда? В этот мир, где пахнет дорогим табаком и женскими духами, где мужчины смотрят на меня так, словно я не обманутая жена, а просто… женщина.

Оля смеётся, заказывает коктейли и болтает легко, непринуждённо, будто мы студентки на каникулах.

— Расслабься, Анька, — шепчет она, подмигивая. — Ты сегодня огонь. Все мужики пялятся только на тебя.

И вправду. От соседнего столика на нас смотрит компания. Мужчины лет тридцати пяти-сорока, хорошо одетые, ухоженные. Не сопляки. Настоящие мужчины.

И это приятно.

Но… все равно они чужие.

Под кожей загорается что-то забытое: интерес, кокетство, желание нравиться. То, что за годы брака атрофировалось во мне. Умерло.

Или это просто реакция, как у зверя, которого выпустили из клетки? Я так долго была его, что теперь, когда он сам оттолкнул меня, мое тело ищет подтверждения: ты еще можешь нравиться мужчинам.