Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 61 – Ира Орлова, Анна Гранина

Поэтому пишу ответ на письмо со спокойной душой:

«С благодарностью подтверждаю участие».

Кликаю по кнопке «Отправить» и откидываюсь на спинку стула.

Всё. Решено. Я еду. В Сочи. На симпозиум. Одна, без сомнений, без оглядки назад. Я впервые за годы брака еду куда-то одна. Непривычно и … печально-грустно.

Пусть поездка будет короткой. Пусть я не знаю, к чему она приведёт. Но я чувствую, как впервые за долгое время расправляю плечи.

Мне не страшно. Мне просто по-новому… свободно.

Вечером я возвращаюсь домой. Макс сидит в гостиной, уткнувшись в планшет, наушники болтаются на шее. Он поднимает голову, когда я вхожу, и чуть настороженно улыбается мне.

— Привет, ма, — он словно пытается считать в каком я настроении и как у нас с ним дела.

— Привет, сынок, — улыбаюсь я, сажусь рядом и убираю прядь волос с его лба. — Как прошел день?

— Норм, — пожимает он плечами, но я вижу, как его пальцы нервно теребят край футболки. Он чувствует, что всё не так, и это разрывает мне сердце. Я хочу защитить его от всего этого, но не знаю как...

— Макс, — начинаю осторожно, подбирая слова, как будто иду по тонкому льду, — мне нужно уехать на четыре дня. В Сочи. По работе. На большой съезд парфюмеров. Это важно для меня. Ты останешься с бабушкой Леной, хорошо?

Он смотрит на меня, глаза большие, серьёзные, и я вижу, как он пытается казаться взрослым. Его брови чуть хмурятся.

— А папа? Он не сможет со мной посидеть? — спрашивает сын тихо, и это как удар под дых.

Я сглатываю ком в горле, стараясь не выдать, как больно. Не скажу же я ему, что папа вполне возможно, решает свои амурные дела с тетей Катей.

— Папа… будет занят, — произношу нарочито бодро, отводя взгляд. — А бабушка так по тебе соскучилась, она очень будет ждать. Захочешь, она приедет сюда к тебе. Как скажешь, хорошо?

Максим кивает, но я вижу, как его плечи опускаются. Он не спорит, не ноет, но я знаю, что ему сейчас очень тяжело. Сначала отец, появляется и исчезает, как призрак. Теперь я куда-то уезжаю. Обнимаю его, прижимаю к себе, и он не сопротивляется, хотя обычно ворчит, что «уже не маленький».

— Я быстро вернусь, — шепчу, целуя его в макушку. — Всего четыре дня.

Он прижимается ко мне, и я прикрыв глаза наслаждаюсь этим моментом. Потому что скоро он перестанет нуждаться во мне так сильно, как сейчас. А ведь он всегда будет моим маленьким мальчиком. Хоть время и бежит слишком быстро. Не успела обернуться, а он уже со мной одного роста.

— А если я по тебе соскучусь? — бурчит он мне в плечо.

— Позвонишь. В любое время. Даже ночью. Я всегда доступна, 24 на 7, — говорю улыбаясь, и слегка щекочу его бок, чтобы вытащить улыбку. Он фыркает, отстраняется, но уголки губ всё-таки поднимаются.

— Ладно, — кривится сынок, но я вижу, как он расслабляется. — Не маленький, лети и не волнуйся.

На следующий день я еду к маме. Её городок в трёх часах езды, дорога тянется под колёсами, асфальт блестит после ночного дождя. Радио тихо играет что-то старое, но я не слушаю — мысли о маме.

Она растила меня одна после развода с отцом, всегда держала всё в себе, и я знаю, что она до сих пор винит себя за то, что не сохранила семью. Поэтому я пока не хочу, чтобы она знала про мой развод. Переболею, успокоюсь и все расскажу ей тогда.