Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 70 – Ира Орлова, Анна Гранина

К полудню я вхожу в зал отеля «Radisson», где хрустальные люстры сияют, как звёзды, а окна открывают вид на море, искрящееся под солнцем.

Зал гудит голосами. Парфюмеры, дизайнеры, маркетологи обмениваются идеями, их слова пропитаны страстью к искусству ароматов.

Запахи эфирных масел витают в воздухе: бергамот, лаванда, пачули, — как ноты симфонии, которую я знаю наизусть.

Флаконы на столах переливаются, как драгоценности, а улыбки коллег зовут к диалогу. Я чувствую как начинаю оживать.

Я знакомлюсь с десятками людей. Француженка с серебряными локонами рассказывает о лавандовых полях Прованса, её голос, как песня, и я плохо ее понимаю, но с удовольствием слушаю.

Итальянец с живыми глазами делится секретами бергамота, а молодая россиянка из Казани хвалит мои духи, называя их «поэзией во флаконе».

Я улыбаюсь, но мысли уносятся снова к сыну. Поэтому в перерыве, стоя у окна с бокалом игристого, я проверяю телефон.

«Мам, мы с папой ездили на картинг! Я пришёл вторым, но он сказал, что я молодец. А вечером играли в настолки с бабушкой. Прикольно!»

Я смеюсь, но тоска тут же сжимает сердце. Артём возит его на картинг, играет с ним, а я вдали. Пишу:

«Ты у меня звезда! Горжусь тобой. Какую настолку выбрали?»

— Анна Громова?

Оборачиваюсь, едва не пролив вино. Передо мной высокий мужчина, с лёгкой сединой на висках, в тёмно-синем костюме. Его улыбка уверенная, но тёплая, а глаза — глубокие, как море за окном.

— Да, это я, — отвечаю, поправляя прядь волос, чувствуя смущение.

— Александр Воронцов, — он протягивает руку, и я ощущаю твёрдое, но мягкое пожатие. — Я давно слежу за вашей работой. Ваши ароматы… они живые, настоящие. Это редкость.

Смущаюсь, его слова, как бальзам, но внутри бьётся тревога. Комплименты — это хорошо, но я знаю, что за ними часто скрывается что-то ещё.

— Спасибо, это очень приятно, — говорю я нейтральным тоном.

— Позвольте говорить прямо, — Александр смотрит внимательно, но без напора, и я чувствую, как напряжение в груди чуть отступает. — Я хочу предложить сотрудничество. Ваша линейка заслуживает мировых подмостков. Мы могли бы выпустить её под нашим брендом, вывести на международный рынок.

Я замираю, бокал дрожит в руке. Это то, о чём я мечтала, то, ради чего работала ночами, смешивая ноты, пока пальцы не пахли эфирными маслами.

— Это… неожиданно, — говорю я, улыбаясь, но в голосе дрожь. — Мне нужно подумать. Это большой шаг.

— Конечно, — кивает Александр, и его улыбка становится мягче. — Вот моя визитка. Позвоните, когда будете готовы. Обсудим все детали.

Он уходит, оставляя за собой шлейф сандала и лёгкое тепло в груди. Я смотрю на визитку, на море за окном, и впервые за долгое время чувствую, что счастлива. Это именно то, зачем я сюда прилетела. Такие шансы выпадают раз в жизни. И я до конца не верю в подобную удачу…

Я возвращаюсь в Москву с ощущением, будто оставила на берегу Сочи не только теплое солнце и солёный ветер, но и часть своей старой боли.

Закрываю глаза, представляя флаконы с моим парфюмом на витринах магазинов. Страшно мечтать, но я не могу остановиться.

Это новый этап. Новый шанс.

На следующее утро, ещё с чемоданом в прихожей, сажусь за ноутбук и внимательно перечитываю договор. Слово за словом, пункт за пунктом. Где-то в груди щемит от ответственности.