Книга Развод. Цена искупления, страница 69 – Анна Гранина

* * *

20 лет назад.

Листья кружатся в воздухе, осень пахнет чем-то острым, тёплым и тревожным. Передо мной стоит Даша. Нервно курит, пальцы дрожат. Её голос резкий, полный боли.

— Ты слепая, Вика, — говорит она. — Думаешь, что он любит тебя? Думаешь, что он счастлив?

Я сжимаю кулаки.

— Он мой муж.

— Он не будет с тобой счастлив! — она выбрасывает сигарету в сторону, резко, зло.

— Он любит меня.

— Нет, ты будешь так думать всегда. Но во сне, в воспоминаниях и, даже когда он будет тебя трахать, признаваться в любви — это будет для меня и мне. Наивная дурочка Викуся. Или как там… Птичка?

Глаза её сверкают. Точно так же.

Я моргаю. Возвращаюсь в настоящее. И понимаю. Господи. Я понимаю.

Алиса стоит передо мной, её глаза сошли бы за глаза Даши. То же безумие. Та же одержимость.

Я чувствую приступ дурноты. Это не совпадение.

— Ты всё спланировала, — говорю я тихо, с трудом узнавая собственный голос.

Алиса замолкает. На секунду. А потом… улыбается.

— Я просто взяла то, что хотела.

Я смотрю в её глаза. Холодные. Чужие.

— Что же ты хотела? — спрашиваю я, но в глубине души уже знаю ответ.

— Максима. Не тебе же всю жизнь так жить.

Ответ быстрый. Как выстрел.

— Ты не любишь его, — говорю, чувствуя, как что-то внутри ломается.

Алиса пожимает плечами.

— О, Вика… — голос становится сладким, приторным. — Ты ничего не понимаешь.

Она делает шаг ближе.

— Я всю жизнь мечтала о нём.

Я застыла.

— Всю. Жизнь.

Мои мысли бушуют. Она не может… Но её взгляд говорит, что может.

— Я знала, что он будет моим. Я сделала так, чтобы он стал моим.

И тут всё встаёт на свои места. Она пришла в мою семью не просто так.

— Кто тебя научил?

Она моргает.

— Что?

— Кто научил тебя играть эту роль?

Она смотрит на меня. И снова улыбается.

— Больная? Не ищи подвоха и виноватых в том, что ты потеряла всё.

Я напрягаю пальцы.

— Кто?

Алиса делает последний шаг. Её губы почти касаются моего уха. Её голос как отравленный шёпот:

— Ты всегда была глупой, Вика.

В её глазах нет ни сожаления, ни стыда. Только злорадство и самодовольство.

— Он любит меня, Вика, — произносит она сладко, как будто это какое-то божественное откровение.

Я молчу.

— Ты понимаешь? Любит. Меня.

Я качаю головой, даже не со злостью, а с каким-то глубоким презрением.

— Ты жалкая, Алиса.

Она вздёргивает брови, но в глазах мелькает что-то похожее на тревогу.

— Ой, ну только не надо это «жалкая». Это ты жалкая, Вика, ты просто не смогла удержать мужчину, а теперь…

— Нет, ты жалкая, — перебиваю я, и голос мой звучит твёрдо, без колебаний. — Ты решила, что потянешь взрослого, состоявшегося мужчину, что он останется с тобой, потому что ты молодая, смазливая, и у тебя красивое тело?

Я делаю шаг вперёд, и на этот раз она чуть отступает.

— Ты такая наивная, Алиса. Такая смешная.

— Ты просто злишься, потому что он теперь со мной.

— Со мной, с тобой, какая разница? — усмехаюсь я. — Ты думаешь, что знаешь, как удержать мужчину? Что после постели его не нужно ничем “кормить”? Что ему не нужна женщина, которая умеет “держать удар”? Которая может разговаривать, поддерживать, понимать его без слов?

Я наклоняюсь ближе.

— А ты что можешь, Алиса? Капризничать? Мило хихикать? Скандалить и устраивать сцены? Взрослый мужчина быстро устает от пустышек.