Книга Любовь генерального, страница 48 – Асти Брамс

— Самое прямое. Вам может быть известна полезная для расследования информация, которой Роман делился с вами наедине.

— Он ничем со мной не делился! – горячо возразила. – Я бы никогда не стала лезть в его дела… И он не считал нужным во что-то меня посвящать!

Словно по щелчку в голове всплыла встреча с Ольгой, которая произошла у меня за спиной Радова. Но это ведь совсем другое!..

Я отметила, как мужчина закрыл свой ежедневник, продолжая испытывать мое лицо голубыми глазами.

— Надежда, позвольте мне задать прямой вопрос, чтобы разом все прояснить и избежать неловкостей, – проникновенно сказал он. – У вас были отношения с Радовым? До того, как вы перевелись в компанию СеверКонсалт.

Сминая ткань платья на коленях, я пыталась расслышать за эмоциями голос разума. В конце концов, решила больше не увиливать.

— Что бы там ни было – это давно закончилось!

— Я понимаю. Вопрос очень личный, – участливо поддержал оперативник. – Но это играет немалую роль в нашем разговоре и расследовании в целом.

— Какую же? – воскликнула недоверчиво. – Простите, я честно в замешательстве… Как факты из моей личной жизни помогут следствию? А вообще… я ведь имею право отказаться отвечать на ваши вопросы?

Лицо мужчины мгновенно накрыла хмурая тень.

— Имеете. Однако вынужден предупредить – в этом случае, вы сами можете оказаться под подозрением.

Я судорожно выдохнула, ощущая, как кожа на лбу покрывается испариной. Мне не давали даже малейшего шанса отступить в сторону.

— Итак, я уточню ещё раз, – сдержанным тоном озвучил оперативник. – В тот период, когда случился перевод на главный этаж, вы состояли с Радовым в отношениях, выходящих за пределы деловых?

Прикусив щеку изнутри, я посмотрела на свои напряженные пальцы и тихо ответила:

— Да.

— Хорошо. Вы молодец, Надя! Вам нечего бояться, уверяю, – обнадеживающе пообещал мужчина. Затем вновь перешел на отстраненный прокурорский тон: – Скажите, как долго это длилось?

— Недолго. Всего несколько недель.

— И… вы утверждаете, что Радов не делился с вами никакой информацией, которая могла бы помочь следствию? Вы точно уверены?

Я кивнула.

— Абсолютно точно.

Мужчина замолчал. Повисла странная, неуютная тишины: его больше не интересовал ежедневник. Он смотрел то на мое лицо, то на мой живот.

— Надя, какой у вас месяц?

Я мгновенно напряглась и обняла его руками.

— А… зачем вам?..

— Просто любопытно, – вдруг усмехнулся оперативник. – У моей жены седьмой месяц и смею предположить у вас тоже. Так… по внешним наблюдениям.

— У каждого все индивидуально, – отсекла я, начиная ерзать на стуле.

— Да, наверное. Я в этом не особо разбираюсь…

— Знаете, мне вообще-то нужно уже ехать! – вдруг перебила я, чувствуя, как паника начинает захлестывать.

Мужчина оживился.

— Конечно-конечно! У меня осталось буквально несколько вопросов. – Он снова открыл ежедневник. – Так… У вас был доступ к компьютеру Радова? Или может к телефону?

— Нет. Он не настолько мне доверял, да и не было никакой необходимости.

— Понимаю, вам не очень приятно говорить о том времени, – вдруг заметил оперативник, понизив тон. – Тормошить прошлое и вспоминать о тех болезненных отношениях…

— Почему вы так думаете? – Я сосредоточила на нем хмурый взгляд.

— Например, – уверенно протянул он, – потому что ваша связь закончилась вместе с переводом в другую компанию. Это ведь так?