Книга Любовь генерального, страница 67 – Асти Брамс

В этот момент, казалось, каждая клетка моего тела напряглась до предела. Даже место ожога, покрывающего часть лица, шеи и плеч, откликнулось тянущей болью и пульсацией. Но я готов был терпеть все мучения, лишь бы не останавливаться. Лишь бы вдыхать ее запах, и пробовать на вкус мягкие нежные губы.

От неожиданности Надя застыла, давая мне этот миг наслаждения. Я буквально почувствовал, как сердце застучало в её горле, и кровь понеслась по венам сумасшедшим потоком. Я застал мышонка врасплох в самый пик эмоций, думая только поэтому она растерялась и раскрыла губы навстречу моему поцелую. Однако слабость она позволила себе лишь на секунду. Уже в следующую – я почувствовал, как миниатюрные ладони уперлись мне в грудь, и приказал себе остановиться.

Как только я отстранился, давая Наде достаточно пространства, она свела ноги и обхватила руками свой прекрасный живот.

— Больше не смей!.. Не смей так делать… – вытолкнула, неуклюже слезая с подоконника и опасливо поглядывая на меня.

Ее грудь вздымалась от частого дыхания, она скользнула по стене в сторону, чтобы увеличить между нами дистанцию.

— Прости. Я хотел, чтобы ты успокоилась, – как можно сдержаннее озвучил я, больше не пытаясь приблизиться.

Это было ложью лишь отчасти. Я действительно хотел успокоить мышонка, переключить ее внимание, но все же основой моего порыва являлось совсем другое. Желание поцеловать её до сих пор отчаянными волнами захватывало грудную клетку. Утешить тоску, которую я так долго давил внутри.

Я безумно соскучился по своей девочке.

— Я буду спокойна, только когда окажусь дома! – обиженно воскликнула она, скрестив на груди руки. – А ты… ты только и делаешь, что заставляешь меня нервничать.

Упрямица. Я поджал губы, стараясь не поддаваться эмоциям. Мне очень не хотелось пугать Надю, но она вела себя так, будто совершенно недооценивала опасность.

— Если ты поедешь домой, Надя, поводов для беспокойства у тебя станет гораздо больше. Поверь моему слову, – отсек я резонным тоном. – В любом случае, я этого не допущу. Даже если придётся вести тебя в безопасное место против воли!

Практически пригрозив последними словами, я подкрепил их взглядом в упор и заставил себя уходить. Больше не слушать. Больше не говорить, и не давать ей нервничать лишний раз. Я постарался донести достаточно убедительно, чтобы девчонка испугалась. Немного – не помешает. Применять к ней силу – последнее, что мне хотелось бы делать.

Надя в своем глубоко беременном положении являлась неприкосновенной и крайне ценной, как хрустальная ваза. Однако не в моих интересах, чтобы она слишком рано это поняла и наделала глупостей. Попыталась как-то использовать свою привилегию во вред.

Покинув палату, я приложил пальцы к бугристой коже на висках и поморщился. Боль, которая стала уже хронической, нахлынула внезапно. Она быстро обволокла веко, бровь и пронзила глазницу. Из-за ночного перелёта и внезапных новостей, я потерял счёт времени и забыл про лекарств. Такое безответственное отношение, мгновенно принесло плоды – повреждённый глаз стремительно терял остатки зрения. С правой стороны фокус начал размываться и темнеть.

Я самостоятельно добрался до машины. Забравшись в салон, небрежно открыл дипломат и вытащил нужный препарат в пластиковом флаконе. Таблетки рассыпались на сиденье, я подобрал две и запил водой, которую мне оперативно протянул Фёдор.