Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
Решив, что достаточно недомолвок, я резко отстранилась, соскакивая с кровати, чтобы самой пойти искать Севера. Понимала, что отец станет любыми способами увиливать от моих вопросов, поэтому решила разбираться сама. Ну, как соскочила? Едва не шмякнулась на пол, потому что ноги отказывались держать меня в вертикальном положении, а вестибулярный аппарат так и вовсе решил, что горизонтальное положение для этой полуобморочной тушки не самый плохой вариант. — Саша, детка, — папа подхватил меня, а я едва заметно поморщилась от его обращения. Просто «детка» — так звал меня только Бахтияр, так неужели и папа решил, что я не вполне разумная девушка и меня требуется опекать. Папа усадил меня обратно на кровать, а я сопротивляться не спешила, так как голова снова закружилась. — Ты еще слабенькая, да и врачи не рекомендовали тебе пока волноваться, озабоченно пробормотал отец, вызывая медсестру. А я в очередной раз почувствовала злость на себя за эту слабость и на папу за его покровительственный тон. — Где Север? — резко спросила я, когда в палате стало многолюдно. Просто вместе с медсестрой появился врач, который принялся меня осматривать, а папа продолжил меня игнорировать. — В смысле, дочь? — «удивился» отец, глядя на меня как… как…, — на севере, конечно… — Папа! Я серьезно! Хватит меня вертеть, как куклу, — рыкнула на врача, который продолжил неспешно измерять мой пульс. Поэтому сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжила. — Я хочу знать, что стало с Севериным? Где тот мужчина, с которым мы приехали на «скорой»? Это он спас мне жизнь, и я очень, очень, — я намеренно подчеркнула это слово, смотря Сокольскому в глаза, проговорила я, — надеюсь, что с ним все в порядке! Ни отец, ни доктор на мои вопросы не ответили, поэтому пришлось отдернуть руку, когда медсестра собралась сделать укол. Нет, что-то тут не чисто! — Александра Георгиевна, пожалуйста, вам нужно поставить успокоите… — Жень! — прикрикнул отец, с тревогой смотря на меня, а затем снова кивнул медсестре. И тут пришло осознание. — Та-ак, ну-ка, оставьте нас с папочкой наедине, — прошипела я, отстраняя руку девушки со шприцем. При этом не сводила злого взгляда с отца, который заметно нервничал. — Послушайте, Александра Георгиевна, с тем мужчиной, что привезли из парка, все хорошо, — попытался вмешаться в наш предстоящий разговор врач, — но вот вы… — Жень, выйди! — неожиданно приказал отец, избегая смотреть мне в глаза. — И ты тоже. Быстро делай укол и иди, — обратился к медсестре отец. — Нет, сначала разговор, — упрямо выпятила подбородок я, чувствуя, что меня банально хотят усыпить. — Либо вам всем устрою истерику, — с милой улыбкой, больше смахивающей на оскал, пропела я. Доктор бросил на отца выразительный взгляд, а затем кивнул медсестре и вышел. Я же села ровнее, скрестив руки на груди, и непримиримым взглядом посмотрела на папу. — И… — Помолчи! Раз решила показать при всех свой характер, тогда у нас будет иной разговор, Александра, — ледяным тоном произнес отец, усаживаясь на стул напротив меня. Я же опешила от его тона и замерла, ожидая продолжения. — Как ты могла пойти на такое!? Разве я воспитывал тебя для того, чтобы ты… ты!.. Как ты могла попытаться убить себя? Что? Нет, не так… |