Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 156 – Тиана Соланж

— А кто… у нас там хозяйка? — поинтересовался Северин, впрочем, уже догадываясь по смеху брата. Уж больно он довольным показался по голосу.

— Не поверишь — не состоявшаяся свекровь Сашеньки, — снова рассмеялся друг, — хотел бы я знать, чем ей-то она не угодила?

— Сына плохо воспитала, — неожиданно зло процедил Север, а потом решил уточнить, — а когда это было?

— Так в день их помолвки и было, представляешь? Вернее, вечер, — ответил ему Толик, и Север собирался еще что-то спросить. — Ты представляешь…

Что он должен был представить, Север уже не узнал, так как в этот момент выходил из ванной комнаты и наткнулся взглядом на застывшую фигурку в длинной футболке. Он сам вчера переодел ее, когда девушка уснула.

Саша стояла у стены рядом с дверью, опустив голову, и у Севера не осталось сомнений, что она подслушала их с братом разговор. Зря он поставил динамик на громкую связь, надеялся, что их не будет слышно из-за шума воды. Из трубки послышался недовольный голос Толика, и мужчина медленно, не сводя с застывшей девушки взгляда, ответил брату:

— Перезвоню…

Саша подняла на него растерянный взгляд, а затем бросилась прочь из коридора.

— Сокольская! Дрыхнешь, что ли?! — раздался в трубке недовольный голос Липатовой.

— Липатова, тебя что, комары ночью покусали, что ты завелась с утра пораньше? — пробормотала в ответ, пытаясь рассмотреть на телефоне который час. Часы показывали, что я безбожно опаздываю. — Черт! Черт! Черт! Я проспала! А-а-а…

— М-м, у кого-то ночка выдалась жаркой? — хихикнула в трубку Лиза, а затем, услышав мое «Да, ну тебя!», сжалилась, — да не торопись, Саш, первую пару отменили, препод по графическому дизайну приболел, а замену поставить не успели. Так что, тебе хорошо, — протянула она, — ты успеешь собраться спокойно, а я… кукуй теперь целый час тут. Ну, да ладно, схожу в кафешку, хоть позавтракаю нормально.

Я плюхнулась на кровать, переводя дыхание.

— Фух, напугала. Я даже не помнила, что надо будильник завести…, — и тут я зависла.

Стоило мне только пошире раскрыть глаза, как… Как, черт возьми, я оказалась совершенно в другой комнате?! По-мужски аскетично обставленной, да еще и на огромной двуспальной кровати? Я перевела взгляд на себя и покраснела до кончиков ушей — на мне красовалась белоснежная мужская футболка, которая мне была широка в плечах, так как постоянно норовила сползти то с одного плеча, то с другого, обнажая едва ли не до пупа.

Я замерла, рассматривая темно-серые обои и светлую мебель, плотные шторы на окнах, сквозь которые не проникало ни лучика солнца, а полумрак развеивал ночник из мрамора в виде морского котика. И все пыталась сообразить, как могла тут очутиться. Но вспомнив, что произошло ночью, свой срыв и истерику в детской, почувствовала, как краска сбегает с лица. И ведь ничего не помню… абсолютно!

— Ау, Сокольская? — снова раздалось в трубке, — ты уснула там, что ли? Точно! Укатал тебя твой… северянин, да?

— Э-э… почему… северянин? — глупо переспросила я, продолжая тупо пялиться на стену. И тут же захотелось узнать, где хозяин этой спальни и было ли у нас что-нибудь ночью?

— Да так, к слову пришлось, — хмыкнула Лиза, а затем тон ее голоса изменился, разом утратив всю веселость. — Саш, я чего звоню. Тебе бы сегодня не появляться тут, раз ты так удачно проспала пару. Я, конечно, не уверена, но… с утра у главного входа я заметила черную тонированную иномарку. Похожую на ту, на которой иногда прикатывал твой женишок. Сама понимаешь, особо рассматривать, кто за рулем не стала, но уверена, что это по твою душу.