Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 195 – Тиана Соланж

— Сев? Ты как? — в комнату заглянул Влад и тут же подошел, чтобы измерить пульс на его руке. Север за эти дни сильно сдал, но упрямо отказывался лечь на обследование в клинику, сколько ни уговаривали его родные.

— Нормально, — устало ответил он, глуша раздражение внутри себя. Если раньше его опекали, следили за его состоянием, то теперь просто не отходили ни на шаг. — Что Толик? Не звонил?

Влад отпустил его запястье, посмотрел прямо в глаза, затем потянулся к сканеру холтера, чтобы считать последние показания мониторинга. И все это в тягостном молчании, которое сейчас просто доводило Севера до отчаяния. Да, Влад это и так понял.

— Нет, не звонил, — тихим, но спокойным голосом произнес он, а затем сел в кресло напротив брата. — Север, я понимаю, что ты сейчас на взводе… нет, все мы сейчас на взводе, на пределе, я бы сказал, но… пожалуйста, поговори с мамой. Она вне себя, постоянно плачет, а ты…

— А что я? — сжал он зубы так, что побелели скулы. Все же… все же не мог еще простить ее за то, как она поступила с Алей. Ведь он практически доверил ей самое дорогое в своей жизни. Нет! Он доверил ей свою жизнь, — …потому что, если Аля уйдет, я уйду тоже…

— Север, прекрати! — прикрикнул на него брат, и мужчина вдруг понял, что сказал последнее вслух. Влад обнял его за шею, притягивая к себе, чтобы упереться лбом в его лоб. — Мы ее найдем, слышишь?! Найдем, никуда она от тебя не денется. Но, Север… тебе нужно лечь в клинику, а… подожди! — остановил он его возражения, — Толик носом будет рыть землю, чтобы найти твою невесту, но ты, Север… ты должен дожить до ее возвращения, а пока… ты только губишь труд людей, которые тебя вытаскивали с того света несколько раз.

— Мне все равно, — упрямо дернул он головой, а затем попытался высвободиться, но Влад держал крепко. Несколько секунд они мерились взглядами, а затем он тихо спросил: — Почему она со мной так поступила? За что, брат?

Влад опустил взгляд. У него не было ответа на этот вопрос.

— Просто поговори с мамой, — снова попросил он брата, — пусть объяснит тебе…. Возможно, что-то произошло? Кто-нибудь звонил ей до этого?..

— Нет, звонков не было, это мы проверили в первую очередь, — проговорил Север глухо. Не было никаких звонков, кроме него. Последним с ней говорил именно он, накануне.

Влад продолжал сверлить брата взглядом, ожидая его решения. Ему тяжело было разрываться между обоими близкими людьми, а еще было невыносимо видеть, как плачет мама. Таисию он любил, как родную мать, пусть она была ему мачехой, но всегда относилась хорошо. И потому было тяжело видеть, как отдалятся друг от друга мать и сын.

— Хорошо, — нехотя сдался Север, не выдержав его немого укора во взгляде. Он тяжело поднялся и последовал за Владом в соседнюю комнату.

Стоило ему только войти туда, как Таисия прекратила плакать и бросилась к сыну.

— Север, сынок, прости, я…, — он задохнулась, заметив потухший взгляд сына и отчуждение на его лице. Руки безвольно упали, и Таисия в очередной раз прокляла мысленно эту девчонку, что влезла в их семью и разрушила ее отношения с сыном. За что ей такое наказание?

Север с горечью смотрел на упрямо сжатые губы матери, понимая — нет, она не раскаивается в своем поступке. Перевел взгляд на отца, который стоял у окна и смотрел на них. Видя, что мать и сын не желают начинать разговор, Зарницкий сурово глянул на жену и прогрохотал коротко по-военному: