Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
На маленькой кухоньке неожиданно повисла напряженная тишина. Воздух между нами, казалось, можно было резать ножом. Я практически упала на стул, чувствуя, что больше не в силах держаться на ногах, и обхватила голову руками. Снова и снова вспоминала, как находилась несколько дней в бреду, когда не могла отличить кошмар от яви. Я разговаривала с Севером, но тут же понимала, что говорю сама с собой. Передо мной снова вставало лицо Марины с торжествующим взглядом, когда она сообщала мне о беременности. Я не понимала, верю ли ей или… И в какой-то момент я просто не выдержала. Взгляд против воли скользнул по широкой манжете рукава, скрывающей мою самую страшную тайну, самое позорное, что я могла только совершить. Никто не знал об этом и, надеюсь, никогда не узнает. Я даже не помнила, как в моих руках оказалось тонкое лезвие канцелярского ножа, который я отыскала в пустой квартире, но… Решиться оказалось просто, а вот признаться самой себе в трусости — очень сложно. Мужчина опустился передо мной на колени и взял мою безвольную ладонь в свою широкую, по-мужски крепкую, и резким движением сдернул манжет вверх. Тонкий шрам еще розовел, иногда сочась сукровицей, поэтому приходилось под трикотажный наруч, который я сшила из рукава старой кофты, подкладывать бинт. — Идиотка, — зло процедил он сквозь зубы, рассматривая мое запястье. Затем осторожно стер капельки розоватой жидкости, и вернул рукав на место. Я же просто сидела и смотрела на него, не в силах пошевелиться. Устала. — Саш, скажи… Таисия была замешана в твоем… м-м побеге? Скажи, Северу важно знать… — Нет, — прошептала я, отворачиваясь и отстраняясь от него. Закусила губу, чтобы не расплакаться от боли и обиды, что до сих пор жгла внутри. Но и снова внести разлад в его отношения с матерью я не могла. Поэтому просто… солгала. — Скажи мне… как он? Голос прозвучал до противного хрипло, с просящими нотками, но… если он не скажет сам, то я… я… — Приступ его едва не скосил. Влад успел довезти до больницы, — Толик говорил сухо, при этом, не спуская с меня взгляда. Я не смотрела ему в лицо, но отчетливо чувствовала его взгляд на себе. — Но дело даже не в этом, Саш…. Он просто не хочет больше жить… Всхлип я все-таки удержать не смогла, как и слезы, которые полились из глаз. Не желая еще больше позориться, я вскочила и метнулась в спальню, но тут же была схвачена и прижата к мужской груди. Толик прижал мою голову к плечу и мягким движением погладил по волосам, успокаивая. Я сотрясалась в судорожных рыданиях, прижимаясь к нему в поисках поддержки. — Я не хотела… не хотела, чтобы вот… так, — прохрипела, сглатывая рыдания. Ну что?.. что еще я могу ему сказать?! Он прав, это моя вина, что Север едва не умер. — Знаю, Саш, поэтому и приехал. Нашел тебя, чтобы… снова спросить, — вздохнул он. — Я же видел, как вы смотрели друг на друга, поэтому не мог поверить, что ты могла… ты прости за те слова, но я тогда был не в себе, и теперь поздно что-то исправлять… но можно наказать виновно…виновную. Просто расскажи, что произошло? Что заставило тебя снова оттолкнуть его?.. Я замерла от его слов, а затем просто отстранилась, стирая с лица следы слез. Сделала шаг назад, намереваясь скрыться в своей комнате, а он… пусть думает и делает, что хочет. |