Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 303 – Тиана Соланж

Нежные цвета сирени и лаванды, приглушенные тона, но ярче всего среди них выделялась пара влюбленных. Мужчина и женщина сплетались в объятиях, словно были не в силах разорвать их.

— Посмотрите, сколько разных эмоций в лицах этих людей?

— Да, определенно, — задумчиво проговорила журналистка, отмечая про себя, как натуралистично изображены не только лица и динамика движений этой пары, но и чувства и эмоции, переданные художником. — Но… вы же не хотите сказать, что это?.. — девушка изумленно смотрела на картину, о которой говорили во всех художественных галереях страны.

— Да, это «тот самый» «Этюд о любви в сиреневых тонах», — легко рассмеялась девушка с экрана. — Даже не ожидала, что эта работа покорит сердца людей. Но она да… она о любви…

— Почему вы отказались ее продавать? Ведь вам предлагали за нее — подумать только! — полмиллиона евро! — тут же зачастила журналистка, глядя загоревшимся взором на задумчивую улыбку художницы. А ей бы могла позавидовать сама Джоконда — столько в ней было загадочности и неуловимой нежности.

— Потому что, любовь нельзя продать или купить, ее можно только дарить. Без остатка, не требуя ничего взамен, — спокойно ответила девушка. — Ошибается тот, кто думает, что может быть иначе…

Я отключила телевизор, заметив, что по залитой солнцем террасе, бежит мой сынок. Следом за ним, чуть прихрамывая, спешит его дедушка. Андрей Ильич старается держаться бодряком, порой забывая о своей травме. Но, как он сам шутит, с таким сорванцом, как наш с Севером сын, вряд ли вспомнишь о годах и болячках.

Я махнула им рукой через стекло, отделявшее эту часть дома от улицы, и уже собралась выйти, когда меня со спины обняли горячие сильные руки, прижав к твердому… м-м во всех местах! телу мужа.

— Ну, сколько еще будешь скакать козой? Уже восьмой месяц, любимая, как-никак, — укорил супруг, располагая широкие ладони на моем внушительном животе. Тут же ему в пальцы уперлась ножка ребенка. — О-о, кто-то скучал по папочке? — тут же заворковал он, наклоняясь, чтобы оставить легкий поцелуй на животе. Я хихикнула от щекотки.

— Да, твоя драгоценная дочь всю печень маме отбила, хулиганка! — пожаловалась мужу на неугомонное дитя. — Я вышла позвать всех ужину, но, видимо, пропустила что-то интересное?

Посмотрела на загадочное лицо Севера, который выглядел, как довольный котяра. За прошедшие годы он практически поборол болезнь, вернув, пусть и не прежний, но довольно активный образ жизни. Север открыл собственную секцию по боксу, куда набирал перспективных ребят из простых семей. Были, конечно, и те, кто специально хотел бывшего чемпиона в качестве тренера, и муж никому не отказывал.

— Мама и отец собирают всех на террасе, сейчас и мы пойдем, — прошептал муж, целуя меня в губы. Столько времени прошло, а мы никак не можем насладиться обществом друг друга, предпочитая проводить время вместе. Многочисленная родня нас старалась не беспокоить, но сегодня мы впервые соберемся все не в нашем доме в Питере, а в гостях.

Нас пригласила к себе в гости Арина, бывшая папина помощница. Она давно перебралась в Италию, и вот, наконец, после долгой разлуки мы встретимся. Арина с сыном и старшей дочерью приедут немного позже.

Губы Севера снова накрыли мои, заставляя забыть обо всем на свете, и я, подхваченная волной нежности, сквозившей в каждом его прикосновении, растворилась в своих ощущениях. После того, что нам пришлось пережить, мы смотрели на обыденные для всех вещи совершенно иначе. Даже наши объятия больше напоминали тиски. Над нами подтрунивала вся семья, но не обидно, так как все понимали, через что пришлось нам пройти.