Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 96 – Тиана Соланж

Он отчаянно цеплялся за ветки кустарников, чтобы выползти на берег. Как разглядел пологий спуск к реке в этом месте? Сам не представлял, вероятно, кто-то там, в небесах, пожалел их и позволил спастись. Один раз, правда, едва не сорвался снова, но вовремя нащупал выступ и подтянулся на подрагивающих руках. Следом притянул к себе Сашу.

Она не дышала, пульс был тонким, едва заметным, но он был. Вспомнив все, что когда-то давно преподавали ему на уроках ОБЖ в школе, Север осторожно уложил Сашу на свое колено и резко надавил на грудину. Вода хлынула из ее рта и носа, и девушка безвольно обмякла на его руках. Дышать сама она не начала. Отогнав несвоевременно возникшую панику, Север уложил девушку на землю, прислоняясь ухом к ее груди, а затем сжал пальцами нос.

— Прости, девочка, но…, — он выдохнул ей в губы, следя взглядом, как приподнялась ее грудная клетка. В голове зашумело, но мужчина отогнал все лишнее, заметив, как дернулись веки девушки. — Давай, дыши! Дыши, девочка! — второй выдох в чуть приоткрытые пухлые губы, которые даже в темноте были без единой кровинки. В следующий миг раздался глухой надсадный кашель, а затем сиплый вдох.

— Молодец! Умница! Умница! — зашептал Северин, прижимая к себе сотрясающуюся от конвульсивных вдохов девушку. — Дыши, маленькая, дыши…

— Сев…вер, — прохрипела она, отчаянно цепляясь за его мокрую одежду. Выплюнула еще несколько глотков воды, а затем откинулась на его грудь. — Х…холо…ддно…

Он прижал ее к себе еще крепче, испытывая ни с чем несравнимое удовлетворение. Успел. Спас. Жива. Сердце, до этого бившееся с сумасшедшей скоростью, вдруг начало сбавлять обороты, и он почувствовал, как впадает в странное оцепенение. Верно, адреналин сделал свое дело, и теперь…

Он чувствовал, как сначала замерла девушка, а потом он начал заваливаться назад. Удар уже не запомнился, только склонившееся в полумраке бледное лицо над ним. Как настоящий ангел. Только мокрый и бледный от испуга.

— Север! Север! Ты…, — он трясла его, как тряпичную грушу. Уплывающее сознание вывело аналогию с боксерской грушей, и Северин слабо улыбнулся. Пальцами потянулся, чтобы в последний раз дотронуться до ее бархатистой кожи на щеке, прохладной и… влажной? Это от воды? Или она… плачет?..

— Успо…койся, все… хор. рошо, — прохрипел он, пытаясь нащупать в кармане заветный тубус с лекарством. Возможно, если…

— Север?! — испуганный голосок Саши доносился будто издалека, — не уходи! Не бросай меня! По-мо-ги-те!!! Сев…вер, — он слышал, как ее голос срывается на тихий всхлип, и попытался дотронуться рукой.

— Таб…лет…

Договорить не успел. Темнота, как родного, приняла его в свои объятия. Он знал, что на сей раз смерть пришла именно за ним, а не за Сашей, и от этой мысли ему стало легко и свободно.

В себя я приходила медленно, с усилием продираясь сквозь мутные образы и тяжелые сновидения. Иногда казалось, что я кругами брожу в каком-то тумане и уже никогда из него не выберусь. Затем он рассеивался, являя мне образы людей. Отца, сурово смотрящего на меня и качающего головой. Матери, которая отчитывала меня, как когда-то давно, когда я была маленькой. Бахтияра, кричащего на меня и замахивающегося для удара. Его слов я не запомнила, но мне было… страшно. До сих пор кажется, что я никогда не избавлюсь от того комплекса неполноценности, который возник у меня с его появлением.