Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 64 – Тиана Соланж

— Да, извини, приношу только неприятности, — быстро выдохнула в ответ, отворачиваясь от его вопросительного взгляда. — Может, нам стоило остаться...

— Лина, посмотри на меня! — требовательно попросил, или приказал, Алехандро. Нехотя повернулась, старательно не смотря ему в глаза, боясь увидеть в них прежний холод. — Мне нужно разобраться с... одним делом, которое не касается тебя. Нет, не потому, что я тебе не доверяю, — перебил он резко, когда я хотела отвернуться, после его слов. Не касается... конечно. — Каролина, я не хочу, чтобы ты знала то, что... maldicio'n!1 Да мне слов не хватит, чтобы вымолить твое прощение!

Я невольно застыла, смотря перед собой. Кажется, до меня медленно доходил смысл его слов. Он что-то узнал! Узнал об мне, о том, что произошло со мной... тогда. Я и сама иногда начинала кое-что вспоминать, но образы, приходящие порой во сне, были смазанными, нечеткими. Запомнился только последний наш разговор с сеньорой Леоноррой, когда она умоляла меня уехать, чтобы ее сыновья перестали ругаться из-за одной... недостойной женщины, решившей сначала рассорить братьев, а затем разорить их семью. Я не понимала, о чем она мне говорит, просто потому, что находилась в прострации от нашего расставания с мужем, что он просто выгнал меня. А потом и вовсе наступала темнота, где я до сих пор слышала чужой, незнакомый голос, сухо говоривший кому-то выбросить меня где-то на окраине города. Называл... «ненужным мусором».

— Лина! Посмотри на меня! — требовательный голос мужа вырвал из темноты страшного воспоминания, и я растерянным взором уставилась в теплые карие глаза Алехандро, на дне которых плескалась тревога. — Расскажи, что ты помнишь. Прошу, расскажи...

— Я... я не помню, — с трудом разлепила сухие губы, а затем вздрогнув, отступила на шаг назад. — Пожалуйста, не спрашивай, не спрашивай меня. Я не помню! — я сжала руками голову, стараясь снова не провалиться в ту пучину отчаяния, которая, казалось, поглотила меня, когда я проснулась, не помня ничего о себе. Спрашивала врачей о том, кто я? Как оказалась в странной белой комнате, где только стояла кровать и было большое окно. В него ярко било солнце, и я целыми днями могла сидеть и смотреть в него, практически не реагируя на происходящее. Со мной говорили, пытаясь вырвать из странного оцепенения, но я не реагировала. И только случайное упоминание молоденькой девушки-психолога, приставленной ко мне, о моей беременности заставило меня очнуться ото сна. А потом появилась Тина и позвала меня по имени. Была еще одна женщина, но ее лица я не помнила. Она была только раз, а потом больше никогда не появлялась.

Неожиданно я вскинула голову, смотря в бледное лицо мужа, и испугалась. Его темные глаза стали практически черными, а в них я видела ярость. Лицо перекосила жесткая усмешка, а на скулах кожа натянулась и побелела из-за плотно сжатых зубов. Я испуганно отпрянула, но меня тут же поймали.

— Прости... прости, что напугал, — шепнул мне Алехандро, — если бы я только знал все раньше...

Я снова побледнела, понимая, что рассказала все ему, сама того не заметив. Рассказала то, о чем не знал никто, даже подруга.

— Мне нужно ненадолго уехать, — прошептал Алехандро, отстраняясь от меня и заглядывая мне глаза. — В доме останется Диего и... постарайся никуда не выходить, пока я не вернусь. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке, хорошо? А потом мы наконец обо всем поговорим, — он встал, а мои пальцы безвольно скользнули по рукаву его пиджака, но останавливать я его малодушно не стала.