Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 73 – Тиана Соланж

— А тебе зачем? — вопросом на вопрос ответил мой персональный кошмар из прошлого. — Не задавай ненужных вопросов, старик, — убедительно посоветовал ему Шефер, не сводя с Боррего пристального взгляда ледяных голубых глаз, — мои отношения с Каролиной тебя не касаются. Ты мечтал отомстить Алмейра за свою дочь? Я тебе это позволил, а остальное не твоего ума дело!

Они еще какое-то время мерились взглядами, но, что удивительно, Боррего отступил. Усмехнулся, а затем, под моим умоляющим взглядом, просто покинул небольшое помещение, в котором я и очнулась.

— Наконец, ты рядом со мной, моя любимая, — шепнул он, присаживаясь напротив меня и сжав мои связанные ладони. Его лицо неожиданно разгладилось, придавая ему чуть ли не мальчишеский вид.

Сколько я помнила, пока работала недолгое время в его семье, Борис всегда следил за собственной внешностью. Да и природа его не обидела, и в свои сорок шесть лет он выглядел максимум на тридцать с хвостиком. Поэтому мой бывший работодатель и меценат нашего детского дома, всегда притягивал внимание женщин к огромному неудовольствию своей жены. Только... обратить на себя внимание этого ловеласа мне не посчастливилось, ибо для него я стала не просто увлечением — манией. Особенно, после того случая с его племянником. Тогда он посчитал, что, спасая меня, заслужит нечто большее, чем просто благодарность от спасенной школьницы.

— Как же долго я ждал этого момента, — снова зашептал он, скользя ладонью по моей щеке, затем спускаясь ниже и оглаживая мою шею. Я дернулась, стоило его ладони поползти вниз к груди, и попыталась увернуться от его прикосновений. А в следующий момент захрипела. Хотя... как захрипела, если мой рот был по-прежнему заклеен скотчем? Замычала и задергалась сильнее, чувствуя, как его пальцы больно впиваются в кожу, наверняка оставляя на ней синяки. — Никогда. Не смей. Мне сопротивляться! Поняла? — меня, как грушу, встряхнули, что шейные позвонки хрустнули, причиняя боль. По щекам покатились предательские слезы, а я снова ощутила себя беспомощной, совсем как тогда, в загородном доме его брата, когда Стас, обрядив меня в униформу для сексуальных игр, пытался пустить по кругу со своими приятелями. Еще и на камеру все снял, мерзавец.

— Успокойся, ну, тише, тише, моя малышка, — его губы собрали со щек соленые капельки, а мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы не содрогнуться от отвращения, так как я понимала, что за этим последует новый приступ ярости у него и боли у меня. — Ну, вот видишь? Ты уже привыкла ко мне, да ты и не забывала меня, верно? — в его глазах промелькнуло безумие, и я застыла, сообразив, что он — сумасшедший маньяк. — Помнишь, как нам было хорошо? Помнишь, маленькая?

«Не было! Ничего не было!» — хотелось кричать мне, но я только закрыла глаза, чтобы не видеть его. Когда же кончится это безумие?

— Тебе нужно отдохнуть, а мне... подготовиться, — он вдруг указал на себя, привлекая внимание к тому месту, что откровенно дыбилось, намекая, что кое-кого не смущает ни мое отвращение, ни мой страх. — Ты подожди, я сейчас разберусь с этим идиотом, который решил, что Бориса Шефера можно использовать как комнатную собачку, отдавая ему приказы, — хохотнул он собственной остроте, и вышел из комнатки.

Я содрогнулась уже от рыданий и облегчения. Не знаю, сколько у меня в запасе времени, но... Мой взгляд упал на телефон, который остался лежать неподалеку от моих ног. Мне бы сделать звонок или просто включить его, но все осложнялось тем, что я была связана и привязана к стулу, а он стоял достаточно далеко. Мне бы только дотянуться...