Книга Любимый сводный брат, страница 24 – Рина Максимова

— Отпусти его! — говорю снова, с уже более успокаивающими нотками. — Пожалуйста! — я специально даже не смотрю на Кирилла. Пусть Макс поймет, что тот ничего не значит для меня в том смысле, о котором думает Максим.

Макс держит парня еще мгновение, прежде чем отпускает так резко, что тот даже шатается, но устаивает на ногах. — Вали, быстро! — это рычание покидает грудь Максима. Он хищник, который сейчас пытается сохранить в себе последние остатки самообладания. — Быстро!

Я бросаю Кириллу всего один умоляющий взгляд. — Уходи! — говорю одними губами, когда мы встречаемся глазами.

Он выдерживает секундную паузу, отвечает «Прости!», и уходит.

— Даже не смей… — кидается Макс ему вслед, но я становлюсь перед ним, преграждая путь, и он чуть ли не врезается в меня.

Я сглатываю, когда наши взгляды снова встречаются. Если бы не знала Макса, и на что он способен, подумала бы, что собирается меня убить.

Он не произносит ни слова, грубо хватает меня за локоть, и затаскивает в подъезд. Я еле успеваю за ним.

Когда мы оказываемся вдвоем в лифте, то чувствую, как дрожь начинаясь с коленок, разносится по всему телу. Я не боюсь, что Макс причинит мне физический вред, но страх всё равно застревает в горле.

Мы стоим бок о бок, он все еще крепко сжимает пальцы на моей руке, и даже сквозь пальто он заставляет своим жестким касанием, неметь мою кожу.

Пытаюсь вырваться, но Макс и глазом не моргает. Он похож на робота в это самое мгновение, линия лица жесткие, но стоит ровно и спокойно, всё тело натянуто. Он выглядит смертельно опасным прямо сейчас.

Наконец лифт останавливается на нужном этаже, и проносясь через площадку, передо мной распахивают дверь, и втаскивают в квартиру.

Наконец в гостиной меня выпускают из хватки, и только сейчас понимаю, что рука была сжата с такой силой, что только теперь начинаю чувствовать её.

Только собираюсь развернуться и сказать что-то, как слышу жесткий грохот, разносящийся сбоку от меня.

С островка, который разделяет кухню и гостиную, летит всё, что на нём было. Корзинка с фруктами, кувшин с водой, и прочие мелочи. За ними по комнате разлетаются стулья. Максим в бешенстве, и наконец он даёт выход своей ярости.

— Макс… — начинаю я, но не позволяет мне сказать и слова.

— Это твой подарок, Дана??? Хочешь дать понять мне таким способом, что нам ничего не светит??? — он орет. Просто орёт, самозабвенно отдаваясь своему гневу.

Уже прошло часа два, как Макс с друзьями ушли в клуб. Некоторое время я просто смотрела в стенку, потом встала, переоделась и пошла убирать тот бардак, который устроил Макс в гостиной, когда орал на меня как сумасшедший.

Зато потом оставил нуждающуюся со сладким томлением в животе, и умотал в клуб.

Совсем не могу понять его поведения. Сначала злится, обзывает меня последними словами, а потом говорит, что со мной все будет иначе.

Родители все еще гуляют. Я звонила маме, чтобы спросить где они, и она сказала, что «вечеринка в самом разгаре». Звучат, как подростки.

Я уселась на диван смотреть какую-то мелодраму по телеку, и уже была готова пустить слезу на одном из чувственных моментов, как у меня в руках зазвонил телефон. Сама не заметила, что не выпускала его из рук всё это время.

— Да? — отвечаю, даже не смотря на то, кто высвечивается на экране.