Книга Любимый сводный брат, страница 37 – Рина Максимова

Но теперь, это становится в разы сложнее. Милана ведет себя так, будто после одного единственного разговора мы стали подругами, а Макс частенько уделяет мне внимание.

Посреди недели, в среду, вернувшись домой пораньше, я застыла в проходе, услышав разговор Макса и Миланы. Что-то заставило меня тихо стоять в сторонке, прислушиваясь к их словам, в ожидании чего-то действительного важного.

— Я не смогу жить, если не заберу ее, Макс. Я просто не смогу жить дальше! — восклицает Милана, и ее голос полон всхлипов и надрывов.

— Всё будет хорошо, ты справишься. Мы оба справимся. — слова Макса звучат так, будто он действительно верит в то, что говорит, а не просто пытается успокоить Милану.

— А что, если нет? Я так устала бороться! Я не могу, не могу, не могу! — всхлипывания становятся сильнее, и немного выглянув, вижу, как плачущая Милана утопает в руках Макса, который прижимает её к своей груди и поглаживает по волосам.

— Мы заберем её, обещаю. А потом все закончится.

Не знаю, что он имеет виду под своими словами «Всё закончится», и кого они должны забрать, но мне вдруг становится не по себе, и делая несколько шагов назад, я роняю сумку, чем оповещаю о своем прибытии.

Плачь прекращается, и я могу представить, как Милана с Максом оба, уставились на стенку, за которой я прячусь в коридоре.

— Дана? — будто чувствуя меня, спрашивает Макс, и мне ничего не остается, кроме как пройти в гостиную.

Но я не задерживаюсь там долго. Пока Милана прячет своё лицо, чтобы вытереть слезы, а Макс выглядит так, будто разрывается от желания подойти ко мне и что-то сказать, (потому что его рот открывает и закрывается, будто он не может в чем то мне признаться), и успокоить свою невесту, я здороваюсь и быстренько прошмыгиваю в свою комнату.

Больше в тот день я не слышала рыданий, но тягостное молчание захватило нашу квартиру, и даже за ужином, Милана не болтала как обычно. Даже когда Мирослав обращался к ней, чтобы что-то спросить, она лишь не очень-то энергично кивала. Но на следующий день все уже было вроде как в порядке. Я же решила просто не уделять этому много внимания. Точнее пыталась не уделять. Потому — что в моей голове было очень много вопросов после разговора, свидетелем которого я невольно стала.

Я наблюдала за ними, иногда, когда мы встречались за одним столом по вечерам. Они не целовались при нас, иногда только Милана обнимала Макса, и он не отстранялся, но я не видела ни капли чувств в их отношениях. Они были просто… притертыми.

Росточек надежды в моей груди хотел выйти для себя выход, но все же мысль о том, что Милана носит звание «невесты», не давала мне покоя.

Самое странное, что в последнее время, Макс будто не дает мне найти повод злится на него. В смысле, да, этот парень разбил мне сердце. Но из-за того, как он ведет себя со мной каждый день, моя злость будто скрыта за семью замками, откинута в самый дальний угол, и я чувствую себя такой уставшей, что просто не способна выяснять отношения, ругаться, игнорировать его, или же ударить, о чем я мечтала долгое время с тех пор, как он исчез.

Я просто мирюсь с тем, что он и его невеста теперь здесь, потому что все время меня не покидает чувство, что здесь что-то не так. Не знаю, может сердце глупо ищет причину оправдать Макса, таит надежду, что у нас еще что-то может быть, но каждый раз, когда я ложусь в свою постель по ночам, реальность обрушивается на меня с одной мыслью «он в постели со своей невестой, Дана. А ты здесь».