Книга Любимый сводный брат, страница 43 – Рина Максимова

Тепло рождается глубоко в моей груди, разливаясь по телу, от взгляда, которым он меня награждает. Нас разделяет не так много расстояния, потому что мы оба наклонились над столом, отчего наше положение чувствуется более интимным.

И я, поддаваясь порыву, наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к его, пухлым, манящим, слегка потрескавшимся, но таким вкусным. Он замер, вовсе не двигается, пока я еле прикасаюсь к нему. Его запах, вкус, тепло его тела, все это пробуждает во мне все, что я пыталась затолкать как можно дальше.

Это то чего я хотела, поцеловать его и узнать, что почувствую.

Но то, что меня удивляет, во время этого действа, что я не чувствую себя слабой или пораженной, а наоборот, закаляю свою силу. Потому что могу сдерживать поцелуй под контролем, наслаждаясь лишь легкими приличными касаниями, не переступая черту, не делая шаг в пропасть, твердо ощущая под собой почву, но при этом полностью погружаясь в сказочные ощущения, которые дарит этот поцелуй.

И как только Макс собирается ответить, когда он отходит от шока, а его губы приходят в движение, я отстраняюсь, возвращаясь в прежнее положение. Сначала он тянется за мной з закрытыми глазами, будто не осознает, что поцелуй закончен. Но когда не находит меня нигде, распахивает глаза, и горящем плавящим взглядом находит меня. Он не уверен в том, что только что произошло, а я прикусываю щеку изнутри, чтобы не усмехаться с его явного замешательства.

Он замечает это, и потом делает то, что распаляет огонь внутри меня. Обводит контур своих губ подушечкой пальца, после чего облизывает их так, будто смакует мой вкус на себе, и все это время пронзительно многозначительно смотрит на меня.

Это все напоминает мне игры. Мы обмениваемся поддразниваниями, и я могла бы продолжать наслаждаться этим еще долго, но должна остановиться и кое-что ему разъяснить.

— Это… — указываю пальцем сначала на него, потом на себя. — ничего не меняет. Мне просто захотелось, и я сделала. Но это не значит, что мы сделали шаг вперед. Мы все еще здесь, и между нами огромная пропасть. Потому что, одними поцелуями ничего не исправишь, понимаешь?

Безмятежность исчезает с его лица, но взгляд остается всё таким же горящим. Знаю, что он готовится к тому, что последует дальше.

— Я понимаю. — он тяжело сглатывает, похоже, его не обидел мой поступок. Задел, я видела это в его глазах, но не обидел.

И я уже готова открыть рот и начать допрос, но в этот самый момент перед нами появляются тарелки с едой и чашки с дымящейся жидкостью. Поэтому я откладываю разговор до того момента, пока мы поедим, потому что я по-настоящему голодная, а ароматы парящие над нашим столом, просто сводят с ума.

Так и проходила неделя. Мы с Максом проводили много времени с моим крестником, чтобы хоть немного отвлечься от напряженности дома, а по ночам засыпали под откровенные разговоры.

За эту неделю кажется я узнала его еще сильнее, он открылся мне гораздо больше, чем я могла бы желать. И я отвечала ему тем же.

Суббота наступила быстро, и сегодня день, когда проводится приём в честь кандидатов в губернаторы. Кандидаты придут со своими семьями, будет алкоголь, вечерние платья, дорогие закуски, роскошное помещение и конечно же… журналисты.

Незадолго до этого, я ходила по магазинам с мамой и …Миланой. Мне просто пришлось терпеть её компанию, потому что мама к ней прикипела душой из-за своего безграничного сочувствия, и слепой веры в то, что Милана святая невинность.