Книга Хорошая моя, страница 51 – Ирина Ваганова

Надеялась, что Ярослав исчез. Увы. Едва Маша шагнула в холл, вскочил, спрятал мобильник в карман и воскликнул:

— Наконец-то! Я уж думал, вы там пуд соли решили съесть.

Девушка покачала головой, усмехаясь:

— Полпуда точно съели. Ты зачем ждал? Я бы одна прекрасно…

— Поздно уже. Решил проводить.

Пришлось идти вместе, а что делать?

Погода стояла чудесная, хотя к вечеру похолодало. Огромный слепяще-яркий шар солнца улёгся на кудрявых макушках дубов центрального парка. Ветерок гонял по тротуару сухие листочки — предвестники осени.

Здание клуба осталось позади, прохожих было мало, да и те перебегали улицу вдалеке. Ярослав энергично обнял Машу со словами:

— Согрею. Смотри, какая холодная, ледышка!

— Нечего, — повела плечами, пытаясь высвободиться, не смогла.

— Отдал бы свой пиджак, не догадался захватить.

— Пусти, пожалуйста, мне просто надо быстро идти, тогда согреюсь.

— Да пожалуйста! — сказал Ясик с насмешкой, но убрал руку.

Маша прибавила шагу, парень не отставал. Дошли до общаги за пять минут, благо недалеко. Вместе поднялись на второй этаж.

— Спасибо, что проводил, — сказала Маша, доставая ключ. Отпирать не торопилась, — спокойной ночи.

— Не пустишь?

— Не пущу.

— Какая ты!

— Какая?

— Дикая.

Маша покачала головой и отвернулась. Пусть дикая. Пусть так… Пусть!

— Уходи, пожалуйста.

— Боишься, ворвусь в комнату, изнасилую и брошу? Так ты обо мне думаешь?

Посмотрела ему в глаза:

— Я никак о тебе не думаю! Пойми, пожалуйста, мне нравится другой парень.

— Он бросил тебя, разве нет?

— Уходи.

— Да ладно. Подожду, когда поумнеешь. Спокойной одинокой ночи!

Ушёл наконец.

Одинокие ночи. Всё так. Зашла в комнату, свет не зажгла. Разделась в темноте и заползла под одеяло. Даже зубы не пошла чисть. Ничего не хотелось. Ни-че-го.

Ложь. Очень, просто жгуче хотелось, чтобы ночи не были одинокими. Заплакать бы, залить горючими следами подушку. Не получалось. И в глазах, и в горле было сухо.

Какая же тоска!

* * *

Николай Озерцов

Каждый день заглядывал Коля в контакты мобильного телефона. Будто исчезнувший номер Маши мог волшебным образом вернуться обратно. Всегда переживал из-за плохой памяти на числа, ведь это так раздражало папу, но сейчас прочувствовал свой изъян особенно остро. Восемь, девятьсот пять… нет, девятьсот три… нет… Бесполезно. Даже в одной цифре ошибёшься и попадёшь на чужого человека. Чего уж говорить о десяти!

Почему она сама не позвонит? Тогда номер определится, Коля обязательно его сохранит. И выучит! Он бы очень постарался запомнить. А ещё записал на ладони или тату набил на плече.

Дни сменялись, Маша не звонила. Коля страшно скучал. В жизни так не скучал, даже когда его уложили на обследование и две недели не допускали ни маму, ни папу. Обвешивали голову непонятными железками, опутывали проводами. Иногда засовывали Николашу в длинную капсулу, казавшуюся космическим кораблём. Десятилетний подросток чувствовал свои одиночество и беззащитность, но всё-таки верил, что мама придёт и заберёт его домой. А сейчас? Сейчас он не знал, что и думать. Ругал себя за то, что не сумел попрощаться с Машенькой. Шептал: «Хорошая моя». Глотал комок и давил пальцем собиравшиеся в уголках глаз слёзы.

Как долго тянется этот ужасный отпуск! Главное, непонятно, зачем Оля потащила сюда брата? Мамой занимаются медики. У неё весь день расписан. Сама сестра плотно общается с доктором, обещавшим помочь Эльвире Васильевне смириться с потерей мужа. Странно, конечно, помогать надо маме, а разговаривает врач исключительно с Ольгой. А она не возражает. Коля почти уверен, что симпатичный доктор понравился сестре. Это хорошо. В школе мужчин мало, а Олечке давно пора замуж. Так все говорят.