Книга Хорошая моя, страница 57 – Ирина Ваганова

Елена Озерцова

Лена сутками пропадала в больнице. Отгулов с лихвой накопила, на поход по Камчатке в сентябре достаточно, ещё и оставалось. Оправдывала рвение тем, что погода вполне может подвести, не факт, что получится улететь в срок, так что необходимо подстраховаться: оставить дня четыре в запасе.

Дело не только в этом. Домой тупо не хотелось идти, Лена заглядывала туда урывками, причём старалась не застать Катю. Пустая квартира выглядела непривычно и печально, однако терпеть истерики сестрицы желания не было абсолютно. Вот и сейчас шла в полной уверенности, что Катерина в институте. Должна быть там до семнадцати как минимум.

Поднималась на четвёртый этаж, постукивая костяшками пальцев по гладким перилам, тихонько напевала привязавшийся в маршрутке мотивчик: «Позови меня на закате дня. Позови меня, грусть-печаль моя, позови меня…» 1. Дальше слов не помнила, это немного нервировало. На площадке встретила соседку с дочуркой. Пятилетняя Лада дисциплинированно поздоровалась и спросила с детской непосредственностью:

— Тётя Лена, правда, у вас привидение живёт?

Ответила с улыбкой:

— Конечно. А как ты узнала?

— Всё время плачет. Вы его обижаете?

Лена не нашлась что ответить, взглянула на маму Лады. Та смутилась:

— Извините. Вечно Ладуся нафантазирует! — потянула ребёнка за руку. — Идём скорее, тёте Лене нужно отдыхать, она очень устаёт на работе.

Быстрые шаги посыпались вниз, вместе с ними растаял аромат духов — бархатный, мягкий, чуть-чуть напоминавший розовое масло. Лена достала из сумки связку ключей, но не торопилась открывать. Неужели Катька рыдает так, что у соседей слышно? Почувствовала укол совести. Всё-таки нехорошо бросать сестру наедине с её вселенскими проблемами.

Обрадовалась, услышав шорох и поскрипывание паркетных досок. Дома. Кстати, почему сестра дома? Всё так плохо?

Увидев выходящую в прихожую Катю, утвердилась в предположении: хуже просто некуда.

Нечёсаная Катькина грива торчала во все стороны. Бордовые пятна на скулах, распухший ярко-розовый нос, мокрые ресницы, искусанные губы…

— Кать, ты чего?

— Он меня бро-ох-ох-ох-си-и-ил! — не дав Лене переобуться, сестра метнулась к ней, обхватила за плечи, дрожа всем телом, уткнулась лицом в шею. — Ле-е-ен, Серый вернулся к жене! Он… он… он… меня не люби-и-ит.

Хрен бы с ним. Так, конечно, не скажешь. Надо успокаивать младшенькую. Тут бы Ольга справилась легко, Лена далеко не психотерапевт. Как сторонник кардинальных методик предпочитала отрезать дефект, а не поливать его елеем.

— Катюш, ну что ты? Слезами не поможешь. Давай-ка успокойся и расскажи всё по порядку.

— Да… — сестра отлипла, сделала шаг назад. — Извини, тебе нужен покой, а тут я. Прости.

Она хотела уйти, но Лена удержала:

— Погоди. Я голодная как студент после экзамена. Давай что-нибудь приготовим, пообедаем и поговорим.

Катя с обречённым видом поплелась на кухню. Послышались звуки открывания холодильника, потом морозильной камеры.

— Пачка пельменей осталась. Больше ничего нет.

Эх, когда, наконец, Ольга вернётся! Больничная еда уже в печёнках сидит, сухомятка надоела, и дома не поешь как следует!

— Ставь воду! — крикнула из ванной. — Я ополоснусь, ладно?

Пока сестра занята будничными делами, можно не тревожиться, а заодно и подумать, как вытащить её из уныния. Обещать, что всё наладится, не стоит. Во-первых, Катька не дура, не поверит. Во-вторых, Лена не смогла бы желать сестре реанимации романа. Сначала Дьяченко жену с детьми бросал, потом и возлюбленную оттолкнул. Какое может быть доверие к этому человеку?